Собакам вход разрешен - Сьюзан Петик

– Погоди секунду, Клэр, – он зажал трубку рукой. – Ты знаешь, в чем дело?

Она кивнула.

– Немного. Твоя мама звонила в гостиницу и просила передать, чтобы ты забрал Арчи из Общества зоозащиты до пяти часов, иначе его усыпят.

– Что? Нет, это невозможно! – он снял руку с трубки. – Это какая-то ошибка. Откуда у зоозащиты мамин номер?

– Выяснили по чипу Арчи. Они просканировали его, узнали номер дяди Берти, набрали ему, и звонок был переадресован твоей маме.

– Но Общество зоозащиты не усыпляет собак, – сказал Тодд.

– Усыпляет, если пес агрессивный.

– Арчи не агрессивный! – возразил он.

– Женщина, которая привезла его, утверждала обратное. Со слов мамы, он якобы укусил ее.

У Тодда закружилась голова. Это, конечно же, Гвен – Эмма видела, как она сунула Арчи в переноску. Но почему? Зачем вымещать зло на собаке, если она сердится на него?

Впрочем, какая разница. Сейчас главное – вызволить Арчи оттуда, пока контора не закрылась.

– Ты можешь его забрать? – спросил Тодд у Клэр.

– Нет, поэтому звонила тебе. Боб взял грузовик, и у меня нет возможности с ним связаться.

Оставался один вариант – ехать за Арчи надо было Тодду.

– А где эта зоозащита, ты знаешь?

– Мама сказала, телефонный код штата 360.

Что означало, практически где угодно. Он взглянул на часы. Времени звонить и выяснять не было.

– Позвони маме, пусть посмотрит номер на определителе, и перезвони мне. – попросил Тодд.

– Ладно, а что еще? – спросила Клэр.

– Скажи маме, чтобы не беспокоилась, что мы поговорили, и я еду за Арчи.

Эмма помотала головой. Тодд зыркнул на нее и указал на часы.

– По-моему, ты говорил, что в больнице, – сказала Клэр.

– Был, – он сунул руку под халат и сорвал с груди электроды, – но уже выписался.

Тодд знал, что следовало бы дождаться врача и выписаться по всем правилам, но, в крайнем случае, можно и так – одеться и спуститься на лифте. Эмма подогнала грузовик к обочине и Тодд стал забираться на переднее сиденье.

– Куда едем? – спросила Эмма.

– В Голд-Бар. По телефону сказали, нужно предъявить удостоверение личности и написать заявление, что Арчи был украден и никого не кусал. Тебе помочь?

– Я в порядке, – сказал Тодд, поднимая ногу в кабину.

Он захлопнул дверь, и Эмма отъехала от обочины.

– Сколько туда ехать? – поинтересовалась она.

– Смотря что сейчас происходит на дорогах. Двадцать пять минут, если они чистые, и вдвое дольше, если гололед.

Тодд сверился с часами. 16.27.

– Времени в обрез.

– Знаю, – сказала она. – Попробую ехать быстрее.

Выехав на дорогу, грузовик взревел. Меньше чем за минуту они были на автостраде и направились на восток, в сторону Голд-Бар.

– Спасибо, что согласилась отвезти. Иначе не знаю, как бы я добирался.

Эмма посмотрела на него и улыбнулась.

– Ладно тебе, ты бы тоже меня выручил.

Тодд печально покачал головой.

– Это я виноват. Никогда себе не прощу, если Арчи усыпят.

– В чем виноват? Не ты ведь отвез его туда.

– Но я не помешал ей.

– Ты был без сознания, забыл?

Тодд облизнул губы. Ну как ей объяснить, каким он стал за эти годы? Для Эммы он был усовершенствованной версией ребенка, который прыгал «солдатиком» с трамплина и лазил по деревьям, чтобы подсматривать в птичьи гнезда. Как рассказать, что со смертью отца он почувствовал себя беззащитным и отчаянно захотел признания и одобрения – настолько сильно, что был готов ради денег поступиться моральными принципами и жениться на красивой кукле, которая вытирала о него ноги?

– Кстати, мне нравится твоя идея, – сказала Эмма.

– Какая?

– Насчет гостиницы, помнишь? Ну, такое место, куда люди смогут приезжать со своими животными и где для всех найдется занятие. Я все еще не совсем уверена, могу ли я воспользоваться твоей… о, нет!

Впереди на дороге виднелась россыпь габаритных огней. Эмма сняла ногу с педали газа.

– Похоже, там авария, – сказала она, когда грузовик сбросил скорость.

Тодд достал телефон и проверил пробки на этом участке дороги.

– Справа, сразу перед следующим поворотом. – сказал он.

– Сколько у нас времени? – поинтересовалась Эмма.

– Восемь минут, – Тодд ударил кулаком по двери. – Черт!

Эмма включила поворотник и стала перестраиваться на левую полосу.

– Не волнуйся, – сказала она, – еще можем успеть.

– Каким образом? Затор все равно не расчистится.

– И не надо, – она выехала на обочину и выжала полный газ. – Ты, главное, держись.