Муж в обмен на счастье - Вера Колочкова

Вот так, в общем и целом. Такой вот сценарий. Тут, главное, не переборщить с эмоциями. Сыграть правильно на Майкиных виноватых страданиях. Чтоб у нее и мысли не возникло, что Димкина любовь такого обмена вовсе не стоит. И с «кином» по сценарию затягивать тоже нельзя – вот уедет эта пройдоха Майкина адвокатка в Питер, продаст квартиру… Надо как-то ухитриться и вообще ее от этого дела отодвинуть! По идее, надо бы самой с Майкой в Питер махнуть… Но это уже, как говорится, нюансы. Это потом все придумается. По ходу «кина». Главное – Майку в это кино на главную роль определить…

Закрыв глаза, Дина тут же представила, что стоит у окна с видом на набережную, что за спиной у нее – кухонная картинка красоты неописуемой, выдержанная в строгом и одновременно уютном стиле. Именно такую кухонную красоту она видела сегодня по телевизору – сериал какой-то шел из жизни богатых. Там женщина средних лет, очень ухоженная, вот так же стояла у окна, вглядывалась в даль, курила нервно. Ну вот чего им так нервничать, этим богатым, если они в таких условиях живут? Сами не понимают, чего психуют… Нет, уж она-то нервничать не будет, конечно. Она будет жить с удовольствием. Хотя на что она будет жить, если даже и снимет свое кино? То есть обменяет Димку на Майкину квартиру? Жить-то все равно не на что. Придется эту квартиру продать да здесь, в родном городе, как-то устраиваться. Ну и отчего ж не устроиться, с деньгами-то?

Словно испугавшись смутных мыслей, так резво и легко загулявших в будущем, Дина торопливо открыла глаза, поморгала, заставила себя вернуться обратно, на исходную точку, в бедное кухонное настоящее. Стоп. Не стоит бежать впереди паровоза. Поспешишь, как говорится, людей насмешишь. Лучше обдумать все в деталях, а помечтать – это всегда успеется.

Так. К Майке, например, завтра же вечером с этим разговором следует завалиться. Надавить на нее как следует, к стене прижать. А потом уже и с Димкой можно разобраться. Хотя чего с ним разбираться-то? Выставить чемоданы на лестничную площадку и дело с концом. Можно даже прямо сейчас их собрать, покидать туда портки да рубашки. Чтоб готово уже все было. Завтра она придет от Майки, и не надо будет эту процедуру при Димке производить… Прямо руки уже чешутся, как охота их собрать, чемоданы эти!

Тихонько отворив дверь в комнату, Дина просунула в щель голову, прислушалась. Тишина. Танька спала в своем закутке за шкафом, разметав по подушке темные волосы. Ксенька, перевернувшись во сне на живот, тоже посапывала в кроватке. Подойдя, Дина перевернула ее на спинку, чуть потрясла кроватку, потом постояла несколько минут, задумавшись. Знала бы Димкина дочка, какой у мамки план в голове созрел… Прости, Ксенька. Прости, Танька. И впрямь лишаю я вас отца. Но что делать – для вашего же блага я этот сценарий придумала…

Вытащив из шкафа два старых чемодана, она начала складывать в их раззявленные пасти мужнину одежонку – не бог весть какой гардеробчик, конечно. Вон, всего в два чемодана и вместился. Даже перед Майкой неловко за такое приданое будет… Правда, дубленка Димкина в чемоданы уже не вошла. Ну ничего, потом заберет. Или не заберет… Ее все равно, если по справедливости, давно выкинуть пора – вся залоснилась от старости. Да и остальная одежда не лучше. На что ее покупать, новую-то…

Так. Все. Теперь прячем чемоданы обратно в шкаф. Пусть ждут своего часа. И еще – лечь надо. Пусть Димка думает, что она спит безмятежно. Придет, она и не спросит его ни о чем. Чего спрашивать-то? Кино «про Димку» закончилось, наигралась она и в ревность, и в Димкину злобную на нее досаду. Хотя, может, и следует легкую артподготовку произвести.

Услышав, как прокручивается ключ в замочной скважине, она сбросила с себя халат, нырнула в ночную шелковую сорочку, забилась в угол тахты, отвернувшись лицом к стене. Потом с замиранием сердца стала прислушиваться к Димкиным шорохам-передвижениям – вот скрипнула половица в прихожей, вот чмокнула дверца открывшегося холодильника, а вот и крышка о кастрюлю тихо звякнула. Неужели еще и суп есть будет? Нет, похоже… Там кусок сыра оставался на завтрак, бутерброд, наверное, себе сделал. Сейчас прожует и спать придет. Ага, крадется уже… Ишь, как тихо! Прям не мужик, а таежный охотник! Дерсу Узала! Зверобой! Добытчик, мать твою!

– М-м-м… – повернулась она к Димке сонно, даже зевнула для пущей убедительности. – Явился уже… Где был-то?

– Машину Валерке помогал делать. Скоро ж зима, перебортоваться надо…

– Ну да. Своей не имеешь, так под чужой нужно полежать.

– Дин, не начинай, а? Спи лучше.

– А я что? Я и сплю. А Майка, она что, тоже машину с тобой перебортовывала? – не меняя сонно-равнодушного тона, переспросила Дина, наблюдая, как напряглась от ее вопроса Димкина спина.

– А чего это ты вдруг – про Майю? С какой стати? – Димка поднял с подушки голову, уставился на жену озадаченно. – Откуда такой вопрос?

– Да так… Взбрело в голову и спросила. Звонила ей весь вечер, а ее все дома нет. И тебя нет. Вот и спросила. А что, нельзя?

– Ну почему нельзя. Можно, наверное… – протянул вдруг Димка странно-задумчиво. Дине даже показалось, чуть с вызовом каким-то протянул. С очень нехорошим вызовом, будто предлагая поговорить на эту тему. Еще чего не хватало! Нет уж, дорогой. Рановато нам с тобой на эту тему говорить. Потерпи. Всему свое время…

– Дим, ты приходи завтра домой пораньше, ладно? – снова притворно зевнув и отворачиваясь к стене, проговорила она сонно. – Я завтра ближе к вечеру к родителям смотаюсь, Ксеньку с соседкой оставлю. Ты ее забери, как придешь, а то она долго сидеть не согласится…

– Ладно. Я постараюсь.

Уронив голову в подушку, он тут же и заснул – задышал ровно и тихо. Умаялся, видно, в любовных игрищах. Да и то – насчет всяких мужицких способностей он любому Казанове фору даст. Этого уж от него не отнимешь. Что ж, вся порода мужицкая, видно, таким образом устроена – движется только в одном направлении. Или голова сильная, иль другое место. Так что пусть Майка радуется – не кота в мешке она ей отдает. Раз любит – пусть пользуется…

Утро началось с требовательного Ксенькиного кряхтения из кроватки. Сев на постели, Дина протерла глаза, посмотрела на стенные часы. Ого! Девять часов уже! Вот это они с Ксенькой поспали! И не слышали даже, как Димка утром на работу пошел, как Танька в школу… Хорошо же она их приучила – утром не сметь шуметь! И чтоб никаких кофеев-завтраков. Умылись – и убирайтесь потихоньку, не будите бедную мать с ребенком. Так. Надо вставать. Что-то она хотела сделать срочное с утра… Ах, да! Майке же надо позвонить! В гости для важного разговору напроситься! Где-то Майкин рабочий телефон в книжке записан был…

– Погоди, не ори, я сейчас… – деловито прошмыгнула она мимо детской кроватки к телефону. – Сейчас, только один звонок сделаю… Да говорю же, не ори! Не слышно же ничего!

Длинные гудки в трубке оборвались, и женский голос прошелестел вежливо:

– Да. Слушаю вас…

– Простите, а это школа номер шестнадцать? Учительская? Я правильно попала?

– Да. Совершенно верно.