Ожерелье из звезд - Барбара Картленд

— А что, если… вам со мной наскучит?

— Если это случится, — ответил герцог, — или если я наскучу тебе, то это будет означать, что мы не любим друг друга по-настоящему. Но я почему-то уверен, дорогая Беттина, что нас связала очень сильная любовь. По-моему, наши сердца знали это еще тогда, когда мы вдвоем любовались звездами на борту яхты.

— Я поняла, что люблю вас… только когда вы не дали мне упасть за борт, — призналась Беттина.

— Мне невыносимо даже думать о том, что такое могло случиться! — снова ужаснулся герцог.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее глаза, щеки, нежную шею.

— Я люблю тебя! Боже, как я люблю тебя! — воскликнул он. — Но, дорогая, сегодня тебе пришлось пережить такой ужас, что мне следует поскорее уйти и дать тебе отдохнуть.

— Я… не хочу… чтобы вы уходили.

Беттина была слишком наивной, чтобы понять, что именно она сказала. С необычайно нежным выражением лица герцог сказал ей:

— Очень скоро настанет такая минута, когда я больше не буду с тобой расставаться. Мы будем вместе дни и ночи, мое сокровище, так что я смогу оберегать тебя. В моих объятиях ты всегда будешь в безопасности. — Еще раз поцеловав ее, он добавил: — Я не стану закрывать двери между нашими комнатами, на тот случай, если тебе вдруг станет страшно. Если ты меня окликнешь, я сразу же услышу и приду.

— Вы не могли бы проверить… заперты ли окна? — прошептала Беттина.

— За этими окнами — отвесная стена в тридцать футов, — успокоил ее герцог. — Уверяю тебя, что Юстесу сюда не добраться — если только он не превратится в паука!

Эти слова рассмешили Беттину — на что он и рассчитывал. Пройдя через комнату к окнам, он убедился в том, что все три окна действительно заперты. Возвращаясь обратно к кровати, он проговорил:

— Завтра мы обсудим планы относительно нашей свадьбы. Давай не будем откладывать это событие.

Беттина кивнула и нерешительно обратилась к нему: — А мне можно попросить вас об одной вещи?

— О какой? — спросил он.

— Вы не станете сердиться?

— Я обещаю, что никогда не буду на тебя сердиться.

— Тогда, пожалуйста… можно, чтобы церемония была очень скромной? — спросила Беттина.

Герцог ничего не ответил, и, подождав секунду, она добавила:

— Мне невыносимо было бы чувствовать, что ваши друзья… ненавидят меня за то, что я — ваша жена. И еще…

— Говори!

— Мне не хотелось бы в день нашей свадьбы думать о том, что вы, влиятельный герцог, не пара такой девушке, как я. Я хочу, чтобы вы были просто мужчиной. Мужчиной, которого я люблю и которого Господь дал мне в мужья!

Герцог молчал. Беттина испугалась, что ее просьба показалась ему оскорбительной, и она поспешно сказала:

— Но, конечно, если вы желаете чего-то другого… Я не стану возражать и сделаю все, как вы хотите!

Герцог взял ее руку и прижался к ней губами.

— Я не ответил тебе сразу, чудесное ты создание, потому что был потрясен тем, как мне повезло. Я просто счастливейший из смертных! Именно такое отношение мне и хотелось бы видеть от моей жены. Относись ко мне просто, как к Вэриену Вестону. И как Вэриен Вестон я еще раз повторю, что люблю тебя всем сердцем.

— Ох… Вэриен!

Беттина обвила руками его шею. И когда его губы снова взяли ее в плен, она поняла, что Бог исполнил все се молитвы.