Обольщение ангела - Патриция Грассо

– Я умею обращаться с этим оружием и не побоюсь использовать его против английской свиньи вроде тебя, – пригрозила ему Роберта. – Попробуй только сделать хоть шаг вперед.

– Роберта, опомнись! – воскликнул Генри. – Ты поднимаешь оружие на приближенного королевы.

– Мне очень жаль, Генри, – сказала она спокойно (кинжал придал ей храбрости). – Но я в первую очередь – уроженка Хайленда, и только во вторую – английская леди.

– Басилдон, угомони свою племянницу, иначе все наши планы пойдут прахом, – приказал Уолсингем.

– Ее пребывание в Тауэре в течение нескольких недель необходимо в государственных интересах, – сказал ему Берли. – Я лично отвечаю за ее безопасность.

Роберта посмотрела на дядю. Он тоже неотрывно смотрел на нее. Их взгляды встретились, и граф едва заметно ободряюще улыбнулся ей. Что бы это значило, спросила она себя. Неужели он все-таки собирается передать ее приближенным королевы?

– Если вы хотите отправить в Тауэр дочь моей сестры, – заявил Ричард, – вам придется предъявить приказ об ее аресте.

– Очень хорошо, но тогда королева будет в курсе произошедшего, – ответил раздраженный Уолсингем. – Я думаю, вы сумеете продержать это отродье в надежном месте до утра.

– Конечно.

Не прибавив больше ни слова, государственный секретарь направился к выходу.

– Я буду ждать вас во дворе, – сказал он канцлеру и исчез за дверью.

– Тебе не поздоровится. Хлебнешь ты с этим делом лиха, Ричард. Ничего хорошего тебе это не сулит, – пробормотал Берли.

Граф пожал плечами.

– Сестра поручила свою дочь моему попечению, и я отвечаю за нее перед богом и людьми.

– Я понимаю, – ответил Берли. – Будем надеяться, что и королева Елизавета это поймет. Ну как, ты идешь, Талбот?

– Нет, я переночую дома, – ответил Генри. – А утром вернусь в Ричмонд.

– Как знаешь. – И с этими словами Берли последовал за государственным секретарем.

Все так же не выпуская из рук обнаженный кинжал, Роберта стояла не шевелясь. Она не знала, что теперь делать, и не находила, что сказать.

Граф подошел к окну и посмотрел, как королевские приближенные удаляются по направлению к причалу. Наконец, после долгого и неловкого молчания, он повернулся и сказал:

– Вложи кинжал в ножны, племянница. Иди сюда, сядь.

– А ты никогда не говорила мне, что носишь кинжал, привязанный к ноге, – вставил Генри.

– Генри, беги в Дауджер-хаус, – прервал его Ричард. – Приведи моего племянника и маркиза, но предупреди, чтобы они ничего не говорили своему спутнику, этому Мунго.

Генри кивнул и вышел из кабинета.

Несколько минут спустя он снова появился на пороге вместе с обоими шотландцами. Тут же явилась и леди Келли.

– В чем дело? – спросил Даб, направляясь к сестре.

– А что Талбот делает здесь, ведь еще не наступил первый день весны, – спросил Гордон, идя за ним следом.

– Слава богу, что ты здесь! – вскричала Роберта, вскакивая с кресла и бросаясь к ним. Не обращая внимания на брата, она бросилась в объятия мужа.

Удивленный, Гордон обнял ее и прижал к себе. Чувствуя, что она вся дрожит, он, поцеловав ее в макушку, вопросительно взглянул на графа, ожидая объяснений.

– То, что я собираюсь сообщить вам, должно остаться в тайне, даже от вашего спутника, – начал граф. – Если вылетит хоть слово, меня тут же арестуют и бросят в Тауэр. Могу я рассчитывать на ваше

молчание?

– Клянусь, – с готовностью произнес Гордон.

– Я тоже, – сказал Даб.

Ричард кивнул:

– Советники королевы Берли и Уолсингем только что сообщили мне о казни Марии Стюарт, но…

– Они убили нашу королеву? – воскликнул Даб. – Как они осмелились!..

– Дай своему дяде продолжить, – прервал его Гордон.

– Так вот, я как раз собирался сказать, – продолжал Ричард, – что Роберта подслушала наш разговор…

– Я не подслушивала…

Гордон, не раздумывая, тут же прикрыл ей рот рукой. Потом кивнул графу, чтобы тот продолжал.

– Благодарю, Инверэри, – сухо сказал Ричард, и едва заметная улыбка тронула его губы. – Роберте не удалось остаться незамеченной. И Уолсингем решил заключить ее в Тауэр до тех пор, пока Елизавета не направит Якову официальное соболезнование.

Гордон понимающе кивнул:

– Ну что ж, мы исчезнем и скроемся в горах Шотландии.

– Я предпочитаю отправиться в Тауэр, чем вернуться в Шотландию, – заявила Роберта, вызывающе вздернув подбородок.

– Ангел, тебя никто не спрашивает о том, что ты собираешься делать, – сказал Гордон, нахмурив брови.

– Роберта, никто уже не вернет нашу королеву с того света, – попытался урезонить сестру Даб. – Подвергая себя опасности, ты ничего не изменишь и только создашь проблемы своим близким.

– Ладно, я буду молчать, – согласилась она. – Я вовсе не хочу, чтобы из-за меня дядя Ричард попал в тюрьму.

– А вас не бросят в Тауэр, когда королевские приближенные обнаружат, что Роберта исчезла? – спросил дядю Даб.

– Я им скажу, что она убежала с тобой этой ночью, – ответил граф. – Берли мне поверит, а Уолсингем не осмелится возражать. Я все же доверенное лицо Елизаветы.

Гордон повернулся к графине.

– Миледи, помогите Роберте собрать самое необходимое в дорогу, – попросил он. – Остальное можно будет отправить в Шотландию позднее.

Леди Келли кивнула:

– Я думаю, Роберте лучше переодеться мальчиком, пока она не выберется из Лондона. – Она повернулась к своему брату и спросила: – У тебя, наверное, найдется что-нибудь подходящее, Генри?

– Думаю, да, – ответил Генри и пошел к выходу.

Через час Роберта вместе со своим дядей и теткой была уже в конюшне. Одетая во все черное, она походила на худенького грума в поношенной мужской одежде, слишком, просторной для нее. Черная шляпа скрывала ее густые волосы. А под плащом на груди висела кожаная сумка, в которой тихо сидел Смучес. Дядя нес вторую сумку с одеждой для мальчика вместе с самыми необходимыми в пути вещами.

Возле конюшни в молчании стояли Гордон, Даб, Мунго и Генри, ожидая ее появления. Четыре лошади были уже оседланы.

Гордон посмотрел на темное безлунное небо и сказал:

– Ночь прямо как в Хайленде, словно созданная для побегов. Ты готова сесть в седло, ангел?

Роберта кивнула, но его тон и нетерпение не понравились ей. Как это похоже на горца – радоваться, отправляясь ночью в дорогу, и возбуждаться от опасностей, которые могут встретиться в пути.