Скажи, что будешь помнить - Кэти Макгэрри

– Можешь сесть на кровать. – На кровати мы не сидели вместе с того дня, как принесли Тора. Вообще-то, это я так решила. Потому что, даже когда мы сидим на полу и наши руки случайно соприкасаются, у меня начинает кружиться голова.

Дрикс опускается на край матраса. Я успеваю схватить ноутбук, захлопнуть и прижать к груди. Дрикс смотрит на меня, но ничего не говорит. Я убираю ноутбук в сумку.

– О каких неверных решениях шла речь? – спрашивает он.

Убираю волосы за ухо:

– Облила газировкой парней, которые не давали мне прохода. Отшила Эндрю на ярмарке. Играла в «Прибей Крота».

– Будь осторожна на скользком склоне. Кто на ярмарку попал, тот навсегда на ярмарке пропал.

Чувствую, как ползут вверх уголки губ. Дрикс смотрит на меня так пристально, что я невольно краснею. Иду, чтобы сесть на другой угол кровати, и по пути шутливо толкаю его плечом в плечо. Для него этот толчок – пустяк, даже не покачнулся, а у меня от прикосновения будто ток разбегается по венам.

Роняю руку, и Дрикс тут же ее ловит, сжимает мои пальцы, и мой мир останавливается. Его темно-карие глаза гипнотизируют меня.

– Извини, что у тебя из-за меня проблемы. Мне дико неприятно, что ты взяла всю вину на себя.

– Это я попросила позаботиться о Торе. Так что ты не виноват.

– Я бы в любом случае его оставил. Если бы ты не оплачивала счета, он давно бы оказался в приюте, а не получив необходимой помощи, наверняка бы умер.

У Тора явный недостаток веса для его возраста, и ему требуется особенная диета. Все его потребности оплачиваю я, а семья Дрикса предоставляет ему дом. Так будет до тех пор, пока он не окрепнет и не будет готов идти в приемную семью.

– Я не должен был сдаваться, – говорит Дрикс. Открываю рот, хочу возразить, сказать, что все в порядке, но он сжимает мою руку. – Я должен был драться за тебя.

Глаза у него серьезные, голос глубокий, как будто он приносит клятву или дает торжественное обещание. Ничего подобного я еще не испытывала. Перевожу дух и выкладываю ему правду:

– Папа тебе бы не поверил.

– Мне мало кто верит.

Я удивленно моргаю, и он отпускает мою руку.

– И что это значит?

– Ничего. О чем говорил твой отец? Что там с программированием?

Сажусь на кровать, откидываюсь на подушку. Господи, теперь всему миру известно, какая я неудачница.

– Ты все слышал?

– Нет, отдельные фразы. Не беспокойся, кроме меня, не слышал никто. Я стоял у двери и так злобно на всех зыркал, что они предпочитали пройти поскорее мимо.

Я хихикаю, хотя и сама не знаю почему. Просто иногда люди так смотрят на Дрикса, словно он на самом деле большой и страшный злодей, ужасный волк в человеческом обличье, готовый поедать младенцев. Те, кто так думает, ошибаются. Дрикс – прекрасен как внешне, так и внутренне.

– Спасибо.

– Расскажи мне о программировании.

– Я уже говорила, мне нравятся компьютеры.

Дрикс смотрит на меня так, словно ожидает продолжения, но я уже поставила точку в объяснениях. Хотя, если уж откровенно, почему бы и не рассказать ему больше? Почему-то мне кажется, что хотя мы и разные, он поймет.

– Ладно. Тогда я первый. Подаю заявление в твою школу Хендерсона для юных исполнителей.

В моей душе цветком распускается радость – Дрикс не перестает меня изумлять.

– Потрясающе.

– Да. – Он проводит ладонью по волосам, и из-под нее вырастают те самые, обожаемые мною пики. – Твоя очередь.

Шшш… Радость вырывается из груди с шорохом, как будто кто-то задул единственный огонек.

– Я много чего подслушал, – продолжает Дрикс. – В основном о программировании. Понял так, что из-за Тора тебе больше не разрешают этим заниматься. Мне нужно знать, насколько это важно для тебя, потому что я все равно намерен это дело поправить.

Закрываю ладонями лицо.

– Ничего ты не поправишь. Тора мы спасли вдвоем. И решение приняли вместе. И в исторический отель щенка принесли вместе. Я испугалась, что меня увидят с ним, и в результате заплатить за все пришлось тебе.

– Это всего лишь щенок. Как-нибудь переживут. Это же не магазин ограбить.

Я убираю руки и поворачиваюсь к Дриксу.

– Не смешно.

– Да уж.

Действительно не смешно, но он улыбается, и в груди возникает знакомое пощипывание, но потом мысли обращаются к программированию, я думаю о папе и его разочаровании во мне, и груз проблем наваливается снова.

– Я солгала им.

Дрикс располагается на другой стороне кровати, напротив меня.

– Родителям?

– Да. Солгала раз, а потом продолжала лгать и не могла остановиться. Теперь они сильно на меня сердятся.

– За «Прибей Крота»?

– Да. За все, что случилось на ярмарке. За то, что взяла Тора. За заявление на четырехлетнюю стажировку в компании, занимающейся программированием, за то, что ничего им не сказала. – За тайную, но очевидную для каждого, дружбу с Дриксом.

– Может, тебе действительно стоит грабануть магазин.

– А вот теперь уже точно не смешно.

– Не шучу и не собираюсь. Твоим родителям нужна проверка на реальность. По-моему, они не вполне понимают, в чем проблемы современного мира.

– По-твоему, обман – не проблема?

– Иногда люди лгут ради выживания. Иногда – потому что ничего другого им не остается. Иногда у них просто нет другого достойного выбора. Не думаешь, что это и к тебе относится? К тому, что ты делаешь?

Тру глаза. Я не знаю, что делаю. Не знаю, кто я. Вообще ничего больше не знаю. Слезы жгут глаза, мир колышется за туманной дымкой, и я не хочу плакать. Ни перед Дриксом, ни перед кем-либо, кто знает проблемы реального мира.

– Эй, – говорит Дрикс. Я не могу смотреть на него, и он не должен из-за этого беспокоиться. Должен же быть в моей жизни хоть кто-то, кто не встает на уши из-за того, что я расстроилась и ушла в себя на целых две секунды. Из-за того, что я не смотрю на него. – Элль, все в порядке.

В том-то и дело, что не в порядке. Мне семнадцать, а я не знаю о себе ничего и не представляю, как заставить родителей принимать меня всерьез. Я в западне и задыхаюсь.

На кровати шевеление. Дрикс подвигается ко мне, а у меня снизу вверх поднимается тошнота. Жду, что будет отнимать мои руки от лица, требовать, чтобы посмотрела на него, пытаться, вслед за другими, вторгнуться в мой мир, но этого не происходит.

Сильная рука проскальзывает под спину, другая под колени, я вздрагиваю от неожиданности, а Дрикс поднимает меня и качает. Я опускаю голову ему на плечо.