Грешные игры джентльмена - Джиллиан Хантер

– Я… я… – запинаясь, пробормотала Элоиза.

Чутье подсказало ей, что за нею наблюдают. Она обернулась. На террасе собралась небольшая толпа зрителей; некоторые из них уже спускались вниз по лестнице, чтобы получше увидеть действо, разыгравшееся на берегу пруда.

Три леди в элегантных платьях, а с ними джентльмен, постарше дам, но очень приятной наружности. Младшая из женщин – хрупкая, рыжеволосая – медленно выступила вперед, чтобы посмотреть на Элоизу.

Нет, нет, нет! Кровь прилила к лицу Элоизы, когда она поймала на себе изумленный взгляд женщины. Только не она! Элоиза оцепенела, моля про себя Господа, чтобы виконтесса Лайонс не узнала ее в таком нелепом виде.

– Эмма! – радостно закричала Хлоя, выступая вперед, чтобы поздороваться с сестрой. – Как я рада тебя видеть. – Понизив голос, она добавила: – Не знаю, что за люди тебя сопровождают, но, честно говоря, я бы предложила тебе прогуляться с ними вокруг пруда.

Элоиза рискнула еще раз посмотреть на леди Лайонс, и ее сердце упало. Увы, никакой надежды на то, что виконтесса ее не узнала. Не стоило также притворяться, что она не имеет отношения к происходящему в пруду.

Глубоко вздохнув, Элоиза промолвила:

– Добрый вечер, леди Лайонс. Какая неожиданная встреча! Как я рада встретить вас здесь!

– Неожиданная? – Синие глаза Эммы вопросительно уставились на Элоизу. – Да уж. Только я не уверена в том, что происходящее – такая уж большая радость.

Хлоя лукаво подмигнула Элоизе.

– Да уж, во всяком случае, для того парня, которого окунают в воду, – сказала она с улыбкой.

Эмме следовало знать, что в том месте, где собираются Боскаслы, скандала не избежать. Да стоило только двум Боскаслам оказаться рядом, как дьявол тут же присоединялся третьим и пускал в ход свои козни.

Возможно, ситуация не была бы столь тревожной, приди Эмма сюда одна. Но граф Хейдон и его напыщенная супруга настояли на том, чтобы прогуляться по саду. И Эмма не смогла отказать им, ведь она отчаянно нуждалась в их финансовой поддержке для своей академии. Ей оставалось только молить Бога, чтобы ее престарелых благодетелей подвело зрение и они не разглядели бы, что за озорная компания возится на краю пруда, или того, что ее родная сестрица Хлоя наблюдает за происходящим с явным удовольствием, а также того, что стоявшая перед Хлоей особа в вымокшем безобразном платье – та самая молодая женщина, которую Эмма намеревалась нанять на должность помощницы главы зарождающейся академии.

Академии, которая, возможно, погибнет во младенчестве, если леди Хейдон, редко бывавшая в Лондоне, поймет, какие скандалисты все эти Боскаслы.

– Боже мой, – промолвила седовласая графиня, пытаясь разглядеть, что же происходит за спиной у Эммы, – кажется, я вижу у пруда четырех человек. Что это они там делают?

– Полагаю, лучше и не спрашивать об этом, – заметил граф, в глазах которого полыхнул задорный огонек – похоже, граф невольно вспомнил собственную разгульную юность.

Эмма облизнула губы.

– Как я уже объясняла вам, – заговорила она, – я лично выбираю каждого учителя после целой серии собеседований. Разумеется, внимательнейшим образом изучив рекомендации и убедившись в их подлинности. К примеру, наш учитель танцев преподавал при французском дворе…

– Господи! – восхищенно воскликнул граф. – Похоже, они там с яблоками в воде развлекаются. Какая отличная забава! Мне бы тоже хотелось присоединиться к ним.

Графиня демонстративно вздохнула, плотно сжав тонкие губы.

– Это человеческая голова, Генри, – сухо сказала она. – А вовсе не яблоко.

– Человеческая голова? – повторил граф, усмехнувшись. – Что ж, в таком случае это еще забавнее.

Эмма закрыла глаза при виде побледневшего лица Перси, который судорожно хватал ртом воздух, в то время как ее братья нависли над ним как два чудовища. Но какое отношение к происходящему имеет Элоиза Гудвин?

– Н-на… г-год? – запинаясь, спросил Перси.

– Да, на год, или тебе конец, – с безжалостной усмешкой подтвердил Доминик.

– Смерть в рыбном прудике? – покачал головой Девон. – Где твое достоинство?

Эмма открыла глаза, пробормотав:

– Да, пожалуйста! – На слове «пожалуйста» она сделала особое ударение. – Кто-то должен подумать о достоинстве!

Эмма перевела взор на Элоизу, на лице которой – в этом не было никакого сомнения – застыло выражение вины.

– Мисс Гудвин, – промолвила она презрительным тоном, – я не ожидала, что вы окажетесь втянуты в подобное происшествие.

Элоиза покорно кивнула.

– Полагаю, вы больше не захотите иметь со мною дело, – вымолвила она. – Я вас понимаю. Возможно, вы захотите сказать мне, чтобы я больше не смела появляться даже у ваших дверей, но и это не покажется мне слишком грубым, больше того, я сочту вас весьма вежливой. И не буду на вас в обиде.

Эмма нахмурилась:

– Ваши слова чересчур драматичны, мисс Гудвин, хотя и не так уж далеки от моих истинных чувств. Правда, признаюсь, я бы с большей радостью отказала от своего дома лорду Дрейку. И посоветовала бы ему не топить людей в прудах. – Она с презрением прищурилась. – Это они ведь Перси Чапмена окунают, не так ли?

– Да, – кивнула Хлоя, положив руку в знак поддержки на плечо Элоизы. – Я точно не знаю, что тут произошло, но ничуть не сомневаюсь в том, что он заслуживает того, чтобы его утопили.

– Но не на балу же, не на глазах многочисленных гостей! – в отчаянии выкрикнула Эмма. – Почему, мисс Гудвин? Почему? Как вы могли допустить, чтобы вас втянули в эту историю? И где, скажите мне, ради Бога, вы раздобыли такое платье?

Элоиза то ли вздохнула, то ли всхлипнула – вид у нее был как у жертвы, готовой взойти на эшафот.

– Я всего лишь исполняла свои обязанности, леди Лайонс, – сказала она. – И я не могу сейчас объяснить вам, откуда у меня это платье, лишь хотела бы заметить, что оно явно приносит неудачу.