Неутомимая охотница - Кэтрин Коултер

Лорд Бичем встал на колени рядом с Болваном, тощим маленьким человечком, выглядевшим так, словно он лет десять голодал.

— Дайте мне имена тех, с кем вы делились секретами. Не просто каких-то жалких преступников, а людей важных, у которых есть деньги.

Ему пришлось повторить свою просьбу не меньше трех раз, прежде чем его поняли.

— Преподобный Олдер. У него денежки водятся. Титус чуть не утопил меня в бренди и все выспрашивал подробности. Это вам не эль! Хотя, возможно, поил он меня на последние деньги. А еще лорд Кроули, и Джеймс Арлингтон, и…

Старого Болвана не вырвало на чистый ковер миссис Мапп. Он просто отключился на полуслове и мирно захрапел.

Лорд Бичем поднялся и с сожалением взглянул на бесчувственного коротышку.

— Как он жалок, — заметила Хелен. — И к тому же прав. Именно он виноват в смерти брата. — Она занесла ногу, намереваясь лягнуть его в ребра, но вдруг застыла, закрыв руками лицо. — О нет, я такая же преступница, как и он. Именно я нашла эту чертову штуку. Кто эти люди, о которых он говорил, Спенсер?

Он положил руки ей на плечи, медленно привлек к себе и поцеловал в висок.

— Все будет хорошо, Хелен. Я расскажу тебе о них. Хотя погоди… Вот уж не думал, что Джеймс Арлингтон тоже в этом замешан!

Час спустя они обнаружили, что лорд Джеймс Арлингтон, четвертый сын герцога Хейлшема, мертв — застрелен на дуэли лордом Кроули, уличившим его в мошенничестве за карточным столом. Дуэли в Англии были запрещены, но поскольку о случившемся открыто не говорилось, власти не поднимали шума. Как утверждали сплетники, узнав о смерти сына, герцог пожал плечами и сухо обронил: «Джеймс всегда отличался замашками шулера. Очевидно, на этот раз он нарвался на достойного противника». И это было единственной эпитафией несчастному глупцу. Кто знает, действительно ли Кроули убил Арлингтона на дуэли?

— Нам пора домой, Хелен, — решил лорд Бичем. Поездка верхом заняла полтора часа. День был чудесный, повсюду пестрели летние цветы, деревья протягивали зеленые пологи над узкими проселочными дорогами.

— Забыл тебе сказать, — вспомнил Бичем. — У нас появились еще два партнера.

— Дуглас и Александра?

Спенсер кивнул, подался вперед и, потрепав своего коня по холке, уставился на дорогу.

— До твоего приезда у меня были другие планы на сегодняшний вечер, — сообщил он.

— Хм-м-м, — безразлично пробормотала Хелен.

— Собирался затащить в постель хористочку и взять ее три раза. Не спеша. Минут за пятнадцать.

— Хм-м-м…

Бичем раздраженно обернулся к ней:

— Просто я раньше не встречал таких, как ты. Это все новизна впечатлений.

В ответ лишь равнодушное молчание.

— Если бы ты собралась переночевать в доме Дугласа, я, возможно, влез бы в окно и взял бы тебя еще три раза. Что ты об этом думаешь, черт побери?!

— Прости, Спенсер, меня отвлекли кусты этой чудесной жимолости. Ты что-то сказал?

— Хелен, ты напрашиваешься на трепку!

— Попробуй только — и тебе не поздоровится, сам знаешь! Да что это с тобой?! Мы попали в ужасный переплет и теперь знаем о лампе короля Эдуарда не больше, чем две недели назад, когда ты настоял на том, чтобы оставить меня и отправиться в Лондон. Должна добавить, что до Корт-Хэммеринга всего полтора часа езды, но ты ни разу не удосужился приехать, хотя бы на полдня. Даже чтобы поужинать.

Ну вот и подходящий момент. Он должен сделать это, иначе окончательно пропадет.

— Выслушай меня, ибо я не шучу. Я решил отныне быть только твоим партнером. Ничьим больше. Никогда.

Она словно не слышала, даже не кивнула в ответ, просто ударила каблуками по бокам Элинор. Та пустилась вскачь. Остаток пути Хелен не проронила ни слова.