Невеста-соперница - Кэтрин Коултер

– Просто поразительно, что способен сотворить человек, имея в своем распоряжении всего пять пальцев и зубы. Миссис Миллсом, с вами все в порядке? Вас не ранило?

Кухарка, забыв о горящей обожженной руке, уставилась на Джейсона.

– Мистер Шербрук спас всех нас, – прошептала она.

– О Господи, – вздохнула Анджела.

– Собственно говоря, это не так, – начала Холли, но миссис Миллсом, похоже, не слышала.

Она продолжала смотреть на Джейсона, восхитительно мужественного и неотразимо красивого: волосы разметал ветер, ворот рубашки расстегнут, обнажая загорелую шею, бриджи облегают стройные ноги в запыленных сапогах…

Холли подняла глаза к небу.

– Вообще-то он всего лишь открыл дверь.

– И окна, – добавила миссис Миллсом по-прежнему шепотом.

Джейсон шагнул к ней.

– Миссис Миллсом, с вами все в порядке? О, вы обожгли руку.

Кухарка молча покачана головой и протянула руку, которую он осторожно взял.

– Ожог не слишком сильный. Анджела, принесите мне масла. Нужно наложить на покрасневшее место. Петри, сходите за бинтами.

К его полнейшему изумлению, кухарка, поглядев на свою руку, упала ему на грудь и при этом чуть не сбила с ног. Он едва успел поймать ее. Холли, схватиз его за плечо, попыталась поддержать.

– Поосторожнее, Джейсон, – предупредила Анджела.

Но было уже поздно. Именно в эту минуту Джейсон наступил на ложку, вымазанную чем-то скользким, и рухнул на пол, увлекая за собой Холли и кухарку, которая приземлилась сверху.

– О Господи! – повторила Анджела.

Джейсон понял, что его сейчас раздавят, если уже не раздавили, и как мог бережнее перекатил кухарку на спину. Холли к этому времени уже умудрилась встать на колени.

– Почему она потеряла сознание? – осведомился Джейсон. – От боли?

Холли ехидно хихикнула. Похоже, этот олух действительно ничего не понимает!

– Джейсон, вы настоящий болван. Стоило вам коснуться ее, и посмотрите, что случилось!

Джейсон, покачав головой, принялся похлопывать кухарку по щекам. Остальные дружно захохотали. Веки кухарки чуть дрогнули, и она снова уставилась в озабоченное прекрасное лицо хозяина. Подумать только, он тревожится за нее!

– О, мистер Шербрук, о, сэр, я всего лишь хотела испечь вам чудесную имбирную коврижку! – выдохнула она.

– Имбирную коврижку, – повторила Анджела, упав от смеха на кухонный стол.

Что же касается Петри, он хлопнул Марту по тонкому плечику и объявил, что ее лицо чернее, чем у ряженого на Хэллоуин, и что, будучи мальчишкой, он в этот праздник и сам частенько мазал лицо сажей.

– К сожалению, – донесся изумленный голос с порога, – чаю больше не осталось.

Холли взглянула на элегантного джентльмена, которого когда-то мечтала назвать мужем в полной убежденности, что он почти так же идеален, как ее отец, и заметила, ни к кому в особенности не обращаясь:

– Боже милостивый, неужели я была безумна и слепа? Или попросту глупа?

– О Господи, – пробормотал Петри, стараясь одновременно вытереть лицо и отчистить сорочку. – Возможно, меня стоит повесить, но не колесовать и четвертовать. Милорд, прошу простить столь возмутительное пренебрежение своими обязанностями. Я немедленно принесу вам чай, сэр, то есть не слишком немедленно, если вы примете в расчет то досадное препятствие, которое встало на моем пути.

– Разумеется, добрый человек. – Лорд Ренфру грациозно наклонил голову. – Холли?! Это вы стоите на коленях?! Единственное, что осталось на вас чистого, так это зубы! Что вы здесь делаете? Неужели…

– Сэр, – бросила Холли, не двигаясь с места, – пожалуйста, убирайтесь прочь, хотя бы в гостиную!

– Она права, милорд, – вступилась Анджела. – Никогда себе не прощу, если на вашем чудесном перламутрово-сером фраке появится хотя бы одно пятнышко.

– Верно. Джентльмен не должен проявлять легкомыслия в отношении собственной внешности, – кивнул лорд Ренфру, поспешно удаляясь.

– Жаль, что нельзя сунуть его голову в духовку, – прошипела Холли, растирая руки, чем безнадежно размазала сажу.

Джейсон обернул ладонь миссис Миллсом в мягкую ткань, помог ей встать на ноги и усадил на стул.

– Марта позаботится о вас. А пока отдохните немного.

Миссис Миллсом выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание. Марта поспешно шагнула вперед и обняла ее за плечи. Джейсон стал пятиться к выходу.

– Я позабочусь о денди в нашей гостиной.

– Элджин – денди? – переспросила Холли, изгибая начерненную бровь. – Я так не считаю.

Джейсон оцепенел.

– Вы сказали – Элджин? – медленно повторил он. – Тот самый тип, который привез мрамор из Греции?

– Да, только Элджин – имя лорда Ренфру.

К ее удивлению, лицо Джейсона потемнело, как грозовая туча.

– Он тот самый, верно, Холли?

– Ну… да.

– И какого черта ему здесь нужно? Какого дьявола он явился?

– Перестаньте терзать меня. Я не знаю, что ему здесь нужно и какого дьявола он явился.

– Вы не приглашали его?

Холли швырнула в Джейсона ложкой, на которой тот перед этим поскользнулся. Джейсон поймал ложку дюймах в шести от своего лба.

– Вы едва не прикончили меня этой ложкой, – заметил он, выходя.

– Не убивайте его, Джейсон! – окликнула она. – Вам не понравится Австралия.[2]

Она уже хотела бежать за ним, но Анджела поймала ее за руку.

– Кто такой лорд Ренфру? И почему Джейсон сердится?

– Тот негодяй, за которого я собиралась замуж в восемнадцать лет.

– Но, дорогая, я не понимаю, почему этот человек здесь…

Холли выдернула руку и убежала.

Остановившись на пороге гостиной, она озадаченно наблюдала за Джейсоном, который больше не выглядел так, словно хотел вышвырнуть лорда Ренфру из окна на только что посаженные примулы. Наоборот, он был весел и приветлив и энергично тряс сильную руку Элджина. Ту самую руку, которая однажды скользнула по ее груди, за что Элджин долго и пространно извинялся. Тогда она не понимала, в чем дело. Не то что теперь.

Она молча прислонилась к косяку, притопывая кончиком туфельки. Что же затеял Джейсон?

– Как приятно наконец познакомиться с вами… кажется, Холли сказала, вас зовут Эгберт?

– Элджин.

– Выдающееся имя.

– Совершенно верно, – согласился лорд Ренфру, гадая, чем вызвано столь неожиданное дружелюбие.