Список жертв - Джулия Гарвуд

— Ходят упорные слухи, что тебя переманило ФБР. Алек улыбнулся, но ничего не ответил. Уинкотт кивнул и продолжал:

— Надеюсь, ты сумеешь выкроить время и пообедать с нами? Сьюзан расстроится, когда узнает, что ты уезжаешь. Хочешь — верь, хочешь — не верь, Бьюкенен, но моя жена явно неравнодушна к тебе.

— О? А она выкрикивает мое имя, когда вы занимаетесь сексом?

— Честно тебе сказать — не знаю. У нас уже сто лет не было этого самого секса. Когда бы я ни залез в постель, там всегда оказывается по меньшей мере один ребенок. А младшая просыпается каждые два часа, так что я могу думать только о сне и ни о чем другом. Сон — вот величайшее благо. Пока, к сожалению, недостижимое.

— Слышу речи женатого человека. Уинкотт ухмыльнулся, потом стал серьезным:

— Теперь давай о Суини. Его смерти желало столько народу, что я не буду терять времени, перечисляя всех. Но проверять их все равно придется. Плохо то, что мы никак не можем найти его бумажник. Кстати, прикинь, оказалось, что Суини вел дневник.

— Никогда б не подумал. — Алек был искренне удивлен. — Это такая вещь… женственная.

Уинкотт рассмеялся и сразу стал выглядеть моложе.

— Это не такой дневник, — пояснил он. — Придурок записывал данные на людей, которых он собирался шантажировать. Вот тебе крест, не вру! И знаешь, там были не только сутенеры и наркоторговцы. Угадай кто?

— Не знаю.

— Льюис, — прошептал детектив.

— Врешь! — Алек чуть не свалился со стула, на котором качался по своей всегдашней привычке.

— Клянусь! Суини собирался сделать парочку компрометирующих фото и послать их его жене.

— Какие фото?

— Льюис и его подружка.

— Обалдеть! — Алек качал головой, не в силах переварить услышанное.

— Чего уж тут, — пожал плечами Уинкотт. — Все мы мечтаем, чтобы этот крикун куда-нибудь делся. Видать, Суини не был исключением.

— Я не о том. Меня поразило, что в этом городе нашлись целых две женщины, которые согласились спать с нашим лейтенантом.

— М-да. Одна из них сложена как Эмпайр-Стейт-билдинг, зато у нее есть куча денег, и поэтому он на ней женился. А у второй денег, конечно, нет, но, как говорят, масса других и весьма выдающихся — в буквальном смысле слова — достоинств.

— А кто еще был в его дневнике?

Уинкотт рассказал ему о записях, которые касались людей, с которых Суини уже собирал дань.

— Он вел даже расчеты: сколько получил, что потратил, что отложил. Каким идиотом надо быть, чтобы записывать подобные вещи?

— Должно быть, он думал, что его никогда не поймают.

— Наверное. Как видишь, у нас нет недостатка в подозреваемых. Мы прорабатываем каждого. Пока самым перспективным выглядит один из наркодилеров. Похоже, он не желал больше платить и, как мне представляется, вполне мог избавиться от шантажиста. Сокращение накладных расходов, так сказать.

— А как в эту картинку вписывается Риган Мэдисон?

— Не знаю пока. Я даже не успел с ней поговорить. Никак не мог уйти из того чертова подвала. Кстати, мы нашли ее мобильный.

— Да? И где? — Алек выпрямился и стал слушать внимательно.

— В кустах позади дома Суини… если эту помойку можно назвать домом. Эксперты обещали проверить то, что осталось от телефона, на отпечатки пальцев, но я не слишком надеюсь на удачу. В подвале мы не нашли ничего, только пальцы самого Суини. Ушлый тип попался — все вытер. Кроме того, он должен быть очень силен физически: поднять Суини и подвесить — это надо быть чертовски крепким парнем. Кстати, я уже получил заключение врачей: Суини был мертв до того, как его раздели и повесили.

— А причина смерти?

— Асфиксия. И тогда возникает вопрос: какого черта убийце понадобилось тратить силы и время на раздевание трупа и подвешивание его к этой балке. Брэдшоу, — так звали его напарника, — думает, что это выпендреж. Чтобы усилить драматический эффект.

— А ты как думаешь?

— Вполне возможно, что он пытался поразить воображение придуманной подружки. Такое бывает.

— И в роли этой воображаемой подружки мы имеем Риган Мэдисон?

— Я слышал, она хороша.

Алек промолчал, а Уинкотт сделал вид, что не заметил сдержанности друга.

— Мы уже не раз имели дело с подобными психами, — продолжал он. — Брэдшоу думает, что он мог увидеть ее где-нибудь и свихнуться. Появилось что-то вроде навязчивой идеи. Он хочет обсудить это с Мартином. — Так звали полицейского психолога.

— Дельная мысль, — кивнул Алек. Потом он рассказал Уинкотту о беседе с Риган и о том случае подле Лайам-Хауса. — Она уверена, что потеряла телефон именно тогда, при падении. — Закончил он подозрениями мисс Мэдисон о возможной причастности доктора Шилдса к убийству Суини.

— Так, это надо переварить. — Уинкотт хмурился, обдумывая новую информацию. — Значит, этот тип находит ее телефон, видит там встроенную камеру и решает немножко поразвлечься. В телефонной памяти есть ее е-мэйл. Ему надо только сделать пару снимков и нажать на кнопку.

— Но почему именно Суини? Я не вижу никаких разумных объяснений.

— Ну да, я тоже. К тому же это не похоже на почерк наркодилера. Тот просто убил бы шантажиста. — Он покачал головой. — Пока картинка не складывается. Бессмысленные факты, и все.

— А что там с телефоном, я прослушал? Почему ты не надеешься, что ребята снимут с него пальцы?

— Он разбил его еще там, в подвале. Парни из лаборатории нашли отдельные фрагменты.

— Ясно… и никаких отпечатков?

— Абсолютно. Это дело еще помотает нам нервы. Поэтому я рад, что ты в нашей команде. Побегать предстоит много. Для начала нам предстоит проверить окружение Риган Мэдисон, раз фотография с места убийства была отправлена именно ей. Вдруг это месть отвергнутого любовника или уволенного служащего. Я рад, что ты с нами… а кроме того, это будет приятно — командовать тобой, бранить за скверно выполненную работу, ну и все такое. Жду не дождусь поиграть в лейтенанта Льюиса.

— Ишь ты, какой быстрый. Боюсь, тебя ждет разочарование.

— А что такое? Черт, — Уинкотт встал, — лейтенант машет мне. Надо двигать.

— Он как раз собирается рассказать тебе, что мне разрешено заниматься одни видом деятельности — отвечать на телефонные звонки. И все.

— Уинкотт! — Лейтенант не поленился открыть дверь, и теперь его было трудно игнорировать — Я хочу поговорить с вами.

— Проклятие, — прошипел тот.

— Мне жаль, — сказал Алек.

Друг кивнул и, тихонько ругаясь, двинулся в сторону кабинета.