Никому тебя не отдам - Арина Зимняя

"Дан, мы с тобой в хреновых отношениях, норечь о Кире. Побереги ее, мой отец что-то надумал. Я боюсь за нее. Кирилл. Иеще - я больше не смогу быть с ней".

- Чтоб его....! - завопил Никита, когда Яромирпереглянувшись с Богданом, отдал айфон дальше.

- Она в Центральной больнице. В реанимации. Еедва часа назад сбила машина, - сухо сообщил Яромир уже в спину Богдана.

- И ты позволишь ему? - с сомнением дернулсяНикита за Радовым.

- А что есть варианты? - задумчиво спросилЯромир, отпирая дверь и входя в квартиру. - Из нас всех, он, конечно, козел тотеще, но уж если Кирилл написал именно ему - это что-то да значит.

- Что ты сделал? - прошептал парень, сползая постене на пол. Услышанное секунду назад ошеломило его.

- Повторить? Так вот, если ты еще раз посмеешьподумать о ней, заговорить о ней или связаться с ней, я не говорю про встречи,то девочку уже ничего не спасет. Не будь эгоистом, Кирилл! И еще, у тебя ровносутки, чтобы добраться до Москвы, все неустойки по твоему контракту я возьму насебя. Послезавтра встреча с Кариковыми. Познакомишься со своей будущей женой.Елена тебе понравится. И помни, о девочке. Ее дальнейшая жизнь в твоих руках.Все.

Мирослав отключился.

- Что ты натворил, отец! За что ее-то?

Кирилл долго не мог прийти в себя. Кираоказалась в больнице только из-за того, что он посмел возразить отцу.

Он заочно возненавидел Елену Карикову.

Потом позвонил Богдану и Никите. Разговоры былипродолжительными и тяжелыми.

На следующий день Кирилл вылетел в Москву.

Боль. Серая мутная боль. Тело ломило, мнехотелось закричать, но на лице что-то было, и я только стонала.

Постоянно снились кошмары. Они вновь сменялисьболью. Открыть глаза я не могла. Серость. Серость и опять серость. Какие-токартинки калейдоскопом сменялись в моей голове.

Ненавижу серый цвет.

Периодически я слышала отрывки разговоров.Точнее, звуки чьих-то голосов. Слова разобрать не получалось.

И вновь боль.

Сквозь эту боль порой просачивалось ощущениенежных поглаживаний моей ладони. И чей-то шепот.

И так продолжалось бесконечно.

Я настолько привыкла к боли, что однаждыпроснувшись, долго не могла понять, чего же не хватает.

Боль практически ушла. Заодно ушло и чувствоотупения, и зыбкое марево каких-то странных галлюцинаций.

Открыла глаза. Потолок. Бежевый. Стены,оклеенные веселенькими розовыми обоями в цветочек.

Ненавижу розовый. Но все же, лучше, чем серый.

Окно. За окном кружился снег.

А тело зудело от постоянного лежания. Я поднялаправую руку и охнула - моя рука была тонкой, перевитой синими венками, тощая.Меня передернуло. Попыталась поднять левую, чтобы посмотреть на нее. Неполучилось. Что-то лежало на ней. Проклиная плоскую подушку, кое-как приподнялаголову. Крепко сжимая мою руку, в неудобном кресле дремал черноволосый парень.

- Кир? - прошептала я, улыбнувшись.

Парень вздрогнул, проснулся и поднял голову...

- Ты?!

- Очнулась....

Богдан смотрел на меня как на восьмое чудосвета. Странный он был, осунувшийся, встрепанный, с черными кругами подглазами. и все смотрел, смотрел, смотрел....Поглаживая мою ладонь легкимикруговыми движениями.

Это был он?

Нахлынуло разочарование.

- Где Кирилл? - прошептала я.

Богдан отвел глаза.

- Я позову врача. И Яромира. Он тебе сам всеобъяснит.

Он поднялся и шатаясь вышел из палаты.

Ничего не понимаю.

Пришел врач. Ласково что-то говорил, объяснял,смысл доходил до меня с трудом, и я закрыла глаза, надеясь, что он оставит меняв покое.

Уснула.

А когда проснулась, рядом сидел Яромир.

- С возвращением! Мы уже заждались!

- Ярик? Ярик... А где Кирилл? И почему здесь былБогдан? - засыпала я его вопросами.

- Детка, ты правда, хочешь услышать про Кирилла?- с некоторой ноткой злобы спросил Яр.

- Да.

- В некотором роде, ты здесь из-за него. Видишьли, отец Кирилла - Мирослав Покровский, в некотором роде, теневой правительнашего города. Один из нескольких, но тем не менее. Какое-то время назад емупредложили выгодную сделку - объединить его корпорацию с еще одной, при условиибракосочетания наследников. И во главе новой корпорации должен был встатьименно Кирилл. Ему объявили о предстоящей свадьбе, он отказался. Мирославпринял меры.

- О чем ты сейчас? - со слезами на глазахперебила я Яромира. - Что это за бред?!

- Тише, Кира, тебе нельзя так волноваться. Тысама хотела это услышать. Тебя сбила машина. Кирилл пытался дозвониться до наси предупредить, но не успел - наши с Никитой телефоны были выключены, онпозвонил Богдану, но и тот опоздал. А Кирилла предупредили, что если онпопытается с тобой связаться, то тебя просто прикончат. Ты пролежала безсознания почти две недели. Богдан не отходил от тебя ни на шаг.

- Не верю! - я расплакалась.

- Придется. Уже полторы недели, как он женат.

- Что?

- Все, Кира. Забудь про Покровского, пожалуйста,- попросил меня Яромир. - Мне стоило немалых трудов уговорить Богдана невстречаться с ним. Он жаждал убить его.

- Что остановило? - язвительно всхлипнула я.

- Небольшая угроза со стороны его отца. Видишьли, Мирослав прислал к нам домой небольшую записку с пояснением, что не стоитбольше беспокоить их семью.

Я почти задохнулась от рыданий. Сил не хватало,а меня тянуло выть. Так я и металась по кровати, с вернувшейся ко мне болью, сослезами, застилавшими глаза и с полустонами-полувоплями.

- Какого черта ты делаешь? - зарычал рядомБогдан, вновь входя в палату.

- Она сама попросила. Лучше сейчас.

- Сейчас? Ты решил ее здесь задержать? -взбесился Радов. - Иди, или я тебя прибью!

- Радов, ты не слишком много на себя берешь? -Яромир встал с кровати и замер напротив Богдана.

- Яромир! Мне плевать, сколько я по твоемумнению на себя беру! Но ее я больше никому не отдам! - сдержанно произнесБогдан. - Я знаю, что я - идиот, который натворил немало ошибок! Но больше я непозволю никому и себе в том числе, ее обидеть!

- Посмотрим.

Яромир вышел, не оборачиваясь.

Богдан же присел рядом, крепко обнимая, прижимаяменя к себе и не давая больше метаться.