Кофе в постель - Ольга Горовая

Наташа позвонила ему и сказала, что поедет к родителям в гости. Те просили их с Денисом заехать по каким-то вопросам. Он пожелал ей удачи, немного расстроившись в душе, что сегодняшнюю ночь им вместе не провести, потому, как Ната предполагала остаться у родных.

Сейчас же, наоборот, Святославу совершенно не понравилось то, что она возвращалась домой в такое время в полном одиночестве.

— Ты же собиралась там ночевать? — хмуро спросил он, не ответив на ее вопрос. — Зачем сама ночью ехала?

Наташа усмехнулась. Он слышал этот звук.

— Денька возвращался, он меня проводил до самой квартиры, так что я не одна добиралась, — спокойно объяснила она ему.

Это Славу немного успокоило. Совсем чуть-чуть.

Почему-то, он осознал, что может быть спокоен, только если сам находится рядом с ней. Абсурд, Наташа же жила без него предыдущие двадцать восемь лет своей жизни.

«Да», ответил Святослав сам себе, «и он знал, чем это закончилось».

Однако вроде как рано было к такому вопросу переходить.

— Слав, — Наташа прервала молчание, которое повисло в телефонных трубках из-за его раздумий. — Так ты-то, где?

— На работе, — спохватившись, ответил он, откинувшись на спинку кресла. И понял, что каждая мышца ног и спины чертовски затекла и болела. Ему бы стоило размяться. А еще лучше — просто выключить здесь все, и уйти, перепоручив офис охранникам.

— До сих пор?! — Ната явно удивилась.

— Ну, — он хмыкнул, — я предполагал, что мне нет никакого смысла торопиться с уходом. Все равно, некуда было спешить, — просто ответил он.

— Так, — Наташа чем-то стукнула, и он почти представил себе, как она ставит сумку на пол, и начинает расстегивать пуговицы пальто. Он запомнил едва ли не каждую деталь того, как Наташа это делает, когда наблюдал за ней утром. — Бросай свою работу, и приезжай сюда, — тоном, не терпящим возражения, едва ли не приказала ему Ната.

Святослав рассмеялся. Просто не сдержался. Это он привык говорить с такими интонациями. И почти никогда не слышал, чтобы указывали ему.

— Тебе бы выспаться надо, — все же возразил он, хоть и понял, что до ужаса сильно хочет согласиться и послушаться ее слов. — Я все выходные тебя мучил.

— Помучаешь и сегодня, — Наташа рассмеялась, но в ее голосе появилась особая, глубокая, чуть хрипловатая интонация, от которой все его тело немедленно стало каменно-твердым. И не длительное сидение за монитором было тому виной. — Я шоколад на обратной дороге купила, — дразняще протянула она в телефон. — А есть — некому…

Слава улыбнулся такой уловке.

— Если ты думаешь, что шоколад заманит меня быстрее, чем сама ты — то сильно ошибаешься, солнце, — его голос сел от картин, которые, мимовольно, вспыхнули в мозгу.

Черт! А ведь предполагается, что должен был хоть немного успокоиться.

Наташа рассмеялась в ответ.

— Тогда, приедь и докажи, — продолжая свое поддразнивание, проговорила она.

В телефоне послышался шум воды, наверное, она мыла руки.

Слава еще раз посмотрел на часы, взвешивая в уме все «за» и «против», а потом, послав свои доводы к черту, отключил компьютер.

— Буду через двадцать минут, — с насмешливым вызовом сообщил он ей. Наташа довольно вздохнула. — Но и от шоколада, я не отказываюсь, — добавил Святослав.

И нажал на отбой, радуясь тому, что она весело рассмеялась на его реплику.

Он добрался еще быстрее, несмотря на отвратительную дорогу и моросящий дождь. Просто Славе было к кому торопиться.

— Привет, — она так тепло улыбнулась ему с порога, что Слава искренне удивился, как мог раздумывать над ее приглашением. — Ты голодный? — Наташа отступила вглубь коридора, пропуская Славу.

Но он не дал ей далеко отойти.

Не задумываясь над ее вопросом, Святослав просто притянул Нату к себе, и не в силах отказать себе в таком удовольствии, нежно прикоснулся губами к ее рту.

Его губы были холодными с улицы, где начинался мороз. Ее же — такими теплыми, такими мягкими и желанными.

Он так соскучился, что даже слов не было это передать. И сам удивился тому, что за какие-то двенадцать часов можно настолько истосковаться по кому-то.

Слава собирался сделать этот поцелуй легким и быстрым.

Но Наташа уже обняла его за шею, и он, не удержавшись, углубил ласку, давлением своего рта, заставив ее губы раскрыться, и скользнул языком вглубь мягкого и желанного для него рта. Его руки так крепко держали ее, словно бы Ната пыталась убежать, хотя она, лишь охотней отвечала на поцелуй. Он и не заметил, как прижал ее к стене, для большей опоры, и обхватил лицо ладонью, приподняв, чтобы удобней было целовать.

— Да, припоминаю, кажется, мы закончили в этой самой точке, — хрипло, с улыбкой пробормотала она, когда Слава, наконец-то, нашел в себе силы отстраниться на пару сантиметров.

Она уткнулась ему губами в шею, и это влажное касание — искушало и дразнило его, заставляя хотеть большего.

— Я не могу позволить тебе усомниться в том, что более привлекательно для меня, — так же хрипло, но со смешком, поддел Слава ее, напоминая о телефонном разговоре.

— О, да, — она привстала на носочки, и легонько поцеловала его в скулу. — Ты меня убедил. А теперь, я все-таки попробую повторить свой вопрос о твоем голоде, — она посмотрела в его глаза.

Да, он был голоден. Кажется. До того момента, как увидел ее в дверях квартиры. Сейчас, он не смог бы сказать, что физический голод так уж его мучает. Не так, как чувственный, во всяком случае.

Наташа улыбнулась, с каким-то странным, немного непонятным для него выражением в глазах, а потом, словно бы прочла все ответы во взгляде Славы, кивнула, хоть он не успел еще сказать и слова.

— Пошли, — она крепко сжала его ладонь своими пальцами, которые терялись в его руке. — Конечно же, ты голоден. Уверена, что с обеда ничего не ел.

Вообще-то, он не ел с того момента, как они позавтракали вместе, но не стал уточнять такую мелочь. Почему-то Славе показалось, что Ната не похвалит его за подобное пренебрежение к собственным потребностям.

И, сняв пальто, пошел за ней на кухню, размышляя над тем, что сидя у этого окна в то воскресное утро, даже не представлял себе, что еще вернется сюда.

Разумеется, на ночь он остался у нее.

Наташа только насмешливо приподняла бровь, когда Слава предположил, что ему стоит уехать. А поскольку он совершенно не хотел поступать так, как стоило — ни единым словом не оспорил этот жест.

Единственное, утром пришлось вставать раньше, так как предстояло заехать еще домой и переодеться. Иначе Андрей, из-за второго опоздания подряд, и вправду, мог бы отправиться искать друга.