Коктейль под названием «муж» - Арина Ларина

– Не за что пока. Вполне может выясниться, что у него сегодня тоже «личная жизнь».

– Тоже? – не поняла Вероника.

– Да. Тоже. В приличных семьях такое иногда случается. – Маша сама не знала, зачем выкладывает все это няньке, но держать в себе тоже не получалось. Хотелось сочувствия и поддержки. Вероника непонимающе хлопала глазами.

«Дура, – резюмировала Маша про себя. – С таким же успехом можно было пообщаться с зеркалом, там хоть эмоций больше и реакция присутствует».

Наступила пора делиться бедой с подругами.

Алина сидела как баба на чайнике: с неестественным румянцем во всю щеку и кукольно-выкаченными глазами.

– Привет, – осторожно начала Маша. – У тебя кнопка на стуле?

Шульгина затравленно улыбнулась и всхлипнула:

– Хуже!

В мире есть миллионы вещей и событий, которые хуже кнопки на стуле, поэтому Маша гадать не стала, а сразу перешла к делу:

– Что случилось?

– Радость у нас. Феерическая, – снова шмыгнула Алина. Губы у нее запрыгали, а по щеке потекла слеза.

– Ребеночка ждете? – все же пришлось гадать, чтобы сподвигнуть подругу на внятный ответ.

– Еще хуже!

– Каблук сломала?

– Толик хочет познакомить меня с мамой!

– Ого! Вот это поворот! С самой мамой?! Великой и ужасной?

– А ты что, знаешь что-то про его маму? – посерела Шульгина, закатывая глаза. – Монстр, да?

– По идее, мама мужа – всегда в душе монстр. Но иногда этот монстр спит или прячется, как чудовище в «Аленьком цветочке», – начала рассуждать Маша, но шутка не удалась. Алина прикусила губу, слезы потекли быстрее и обильнее.

– Шульгина, я шучу. Из последних сил. У меня сегодня такое настроение, что я бы тоже поревела за компанию. Не знаю я его маму. Вполне может оказаться, что она милейшая женщина. И вообще, что за истерики: разве ты не об этом мечтала? Знакомство с мамой – это даже серьезнее, чем просто предложение и кольцо невесты. Это попахивает осознанным и продуманным шагом. Вообще, любовь – это победа мечты над интеллектом. Мозг посылает сигналы «SOS», а воображение блокирует их надеждой на лучшее. Надежда умирает последней, уже после того, как издохнут чувства и будут выпиты последние капли терпения.

– У тебя что-то случилось! – догадалась чуткая Шульгина.

– Да. Я, кажется, развожусь. Это нормально. Кто-то собирается замуж, а кто-то – наоборот. Круговорот. Я бы даже сказала – водоворот. Сначала затягивает, а потом отпускает, и к берегу прибивает уже не душу, а тело.

– Я тебе с удовольствием посочувствую, – нахохлилась Алина, – только ты мне настроение не порти, пожалуйста. Меня и так колотит. Может, я замуж собираюсь, а его мама соберет меня в посылку и отправит родителям. Мне пока особо радоваться тоже нечему. Я только не поняла, с чего ты вдруг разводиться собралась? Из-за романа?

– Какого романа?

– Как это «какого»? Да весь офис уже знает, что у вас с Людигом… того…

– Чего того? – оторопела Маша. – Мы просто книжку читать собирались. Которую он написал.

– Ну и как? – хихикнула Аля. – Не собрались? Нашлись дела поважнее?

– Я что-то не пойму, чего ты ржешь? И что именно знает «весь офис»? – Маша напряженно смотрела на подругу.

Запинаясь, Алина поведала историю, леденящую кровь и вызывающую горячее желание немедленно размазать Людвига как масло по бутерброду.

Ночью гению пришла в голову новая идея развития сюжета, и он примчался на работу ни свет ни заря, застав вчерашнего охранника Жору. Георгий, сутками тосковавший на посту, как оторванная от бурной общественной жизни пенсионерка, интересовался абсолютно всем, делая далеко идущие выводы и выспрашивая недостающие подробности у окружающих.

– А чего ты один? – нахально пристал Жора к местной знаменитости, стремившейся как можно быстрее попасть на рабочее место, дабы не расплескать кусок сюжета, заполнивший всю сущность творца. – Где твоя вчерашняя подружка?

– Спит еще, – отмахнулся Людвиг, ничего особенного не имея в виду. Само собой, в такую рань спали все, и не только «его подружка».

Путем нехитрых умозаключений Георгий пришел к выводу, что спит подружка не где-нибудь, а у Людвига дома. У нее они ночевать никак не могли, так как у дамочки на пальце красовалось обручальное кольцо. Следовательно, сам Людвиг ушел раньше, подругу оставил досматривать сны после бурной ночи, а запасной ключ от квартиры оставил ей. Из чего можно было сделать вывод, что доверие между ними полнейшее, и очень может быть, что теперь пара будет вообще жить вместе.

Мыслями Жора незамедлительно начал делиться с приходящими на работу сотрудниками, собирая уточнения и дополнения. Народ пополнял Жорину копилку вдохновенно и с удовольствием.

Ядвига Карловна, пообщавшись с охранником, едва не потеряла вставную челюсть при падении на вираже между этажами. Кряхтя и охая, она ввалилась в кабинет и первым делом бросилась к столу коллеги:

– Людвиг, как спалось?

– Я сегодня не спал, – порадовал старушку наивный молодой человек.

– Ну, конечно, твое дело молодое, – подначила его Ядвига Карловна.

– Да уж, – неопределенно поддакнул гений, торопливо дописывая канву повествования новой части. Он придумал непредсказуемо-хитрый ход в сюжете и самодовольно улыбнулся, подмигнув захлебнувшейся эмоциями старушке.

– Тебя можно поздравить? – трепеща от избытка информации, уточнила Ядвига Карловна. Она уже предвкушала, как попьет кофе сначала у менеджеров, потом в бухгалтерии, потом заглянет в плановый…

– Поздравляйте, – великодушно разрешил Людвиг. Книга должна была стать прорывом.

– И как она? – У бедной старушки подскочило давление, как в паровом котле. Если немедленно не приоткрыть крышечку и не слить часть сплетен сотрудникам, то так и до гипертонического криза недалеко.

– Фантастика! Просто супер! – поделился гений.

Застонав, Ядвига Карловна вывалилась в коридор и на подрагивающих конечностях ломанулась по кабинетам.

– Я его убью! – Маша шлепнулась на стол перед раскрасневшейся Шульгиной.

– А что? Он же не виноват, что все выплыло! – Алина попыталась заступиться за местную достопримечательность, которая наконец-то обзавелась личной жизнью.

– Что выплыло? Аля, ты в своем уме? Я и этот заморыш?! Да мы просто вместе пили. А потом я пошла домой! Мне надо было хоть с кем-то провести вечер.

– Если бы тебе надо было просто с кем-то напиться, ты бы позвала нас с Риткой, – резонно опровергла ее логические умозаключения Шульгина. – Мне-то можешь не врать.

– Мне нужен был мужчина!

– Значит, Людик все же мужчина? – восторженно взвизгнула Алина.