Бархатная клятва - Джуд Деверо

Длинный кожаный кнут со свистом рассекал воздух и опускался на спину мужчины, оставляя на ней ярко-красные рубцы. При каждом ударе мужчина громко вскрикивал и принимался неистово дергать руками, стараясь выпутать их из сыромятных ремней, удерживавших его на столбе.

Джон Бассетт взглянул на Гевина, и тот коротко кивнул. Ему было тошно смотреть, как наказывают мужчину, еще больше страданий доставляли ему жалостные вопли бедняги.

Джон Бассетт обрезал ремни, и мужчина рухнул на траву. Никто не шевельнулся, чтобы помочь ему.

— Так и оставить его? — спросил Джон. Гевин бросил взгляд на замок, который отделяла от него узкая поляна. Целых две недели ушло на то, чтобы разыскать Уолтера Демари. Казалось, этот негодяй больше заинтересован в продолжении игры в кошки-мышки, чем в том, чтобы получить желаемое. Всю последнюю неделю Гевин, расположившийся лагерем под стенами замка, посвятил разработке плана нападения. Он ходил к стенам и, обращаясь к стражникам у ворот, посылал вызов, но на его слова не обращали внимания. Однако пока Гевин возился с картелями[8], четверо его рыцарей тихо рыли подкоп под древние стены. Но фундамент оказался глубоким и широким. По всей видимости, на прорыв уйдет слишком много времени. Гевин боялся, что Демари устанет ждать, когда его противник сдастся, и убьет Элен.

И в довершение ко всему — как будто у него было мало проблем — один из его людей, вот это стонущее создание у его ног, решил, что раз он является рыцарем Монтгомери, то близок к Господу. Под покровом ночи Хамфри Боугам отправился в ближайший город, изнасиловал четырнадцатилетнюю дочь купца и преисполненный торжества вернулся в лагерь. Ярость лорда Гевина, узнавшего о случившемся от несчастного отца, удивила дружинника.

— Меня не интересует, что ты сделаешь с ним. Просто проследи, чтобы хотя бы в течение часа он не попадался мне на глаза. — Гевин вытащил из-за ремня тяжелые кожаные перчатки. — Пришли ко мне Одо.

— Одо? — Лицо Джона приняло хмурое выражение. — Мой господин, я не могу поверить, что вы опять думаете о своей поездке в Шотландию.

— Я должен. Мы уже обсуждали это. У меня недостаточно людей для захвата замка. Взгляни на него! Он выглядит так, будто сильный порыв ветра в мгновение ока превратит его в руины, но я могу поклясться, что норманны знали, как строить крепости. Думаю, он высечен в скале. Если мы собираемся до конца года проникнуть внутрь, нам понадобится помощь Стивена.

— Тогда позвольте мне поехать за ним.

— Когда ты в последний раз был в Шотландии? Я приблизительно знаю, где сейчас Стивен, и завтра же, взяв с собой четырех рыцарей, найду его, — Вам для охраны понадобится гораздо больше людей.

— При маленьком эскорте я смогу ехать быстрее, — ответил Гевин. — Мне нельзя распылять наши силы. Половина людей осталась с Джудит. Если я возьму с собой вторую половину, ты останешься без защиты, будем надеяться, что Демари не догадается о моем отъезде.

Джон понимал, что лорд Гевин прав, но ему не нравилось, что хозяин отправится в путь без надежной охраны. Однако он уже давно уяснил, что нет смысла спорить с таким упрямцем, как Гевин.

Мужчина на земле застонал, чем привлек их внимание.

— Уберите его отсюда! — приказал Гевин и направился туда, где его люди строили катапульту.

Джон обхватил сильной рукой плечи наказанного дружинника и поднял его.

— И все из-за этой маленькой шлюхи! — прошипел тот, сплевывая скопившуюся в углах рта слюну.

— Заткнись! — потребовал Джон. — Ты не имеешь права обращаться с девушкой как с язычницей. Я бы на месте хозяина вздернул тебя. — Он отволок еле державшегося на ногах дружинника за границу лагеря и со всей силы пнул его так, что тот растянулся на траве. — А теперь убирайся отсюда и не возвращайся.

Хамфри Боуган поднялся и принялся выплевывать набравшуюся в рот землю, поглядывая вслед удалявшемуся Джону.

— О, я вернусь. И в следующий раз именно я буду держать кнут.

Четверо мужчин неслышно пробирались к поджидавшим их лошадям. Только Джон Бассетт знал о намерении Гевина отыскать Стивена. Трое сопровождавших его рыцарей вместе с ним участвовали в боях в Шотландии и были знакомы с суровой, дикой страной. Они собирались путешествовать налегке и решили не брать с собой герольда, который со знаменем Монтгомери должен ехать впереди. Все четверо были одеты в коричневое и зеленое, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания.

Они молча вскочили в седло и направили лошадей к выходу из спящего лагеря.

Они не отъехали от лагеря и на десять миль, как их окружили двадцать пять вооруженных всадников, облаченных в цвета Демари.

Гевин вытащил меч и наклонился к Одо.

— Я пойду в атаку и пробью дорогу. А ты попытайся улизнуть и найди Стивена.

— Но мой господин! Вас убьют!

— Делай, как я сказал, — приказал Гевин. Кольцо всадников медленно стягивалось вокруг людей Гевина. Он огляделся, пытаясь определить, где слабое место нападавших. Они с презрением смотрели на него, заранее уверенные в своей победе. И тут Гевин увидел Хамфри Боугана. Гнусный мерзавец радостно ухмылялся, видя, что его бывший хозяин оказался в столь затруднительном положении.

Гевин сразу же понял, в чем заключалась его ошибка. Когда он обсуждал, с Джоном свое путешествие, этот негодяй лежал на земле у их ног. Гевин кивнул Одо, обеими руками поднял свой широкий и длинный меч и пошел в атаку. Это ошеломило людей. Демари. Им было приказано взять лорда Гевина в плен. Они решили, что при соотношении один к шести тот быстро сдастся.

Секунда, в течение которой Хамфри Боуган колебался, стоила ему жизни и позволила Одо выскользнуть из круга. Гевин ринулся на предателя, и тот упал замертво прежде, чем его рука успела коснуться меча. Воины один за другим падали под натиском Гевина, оружие которого Ж ко сверкало в лучах поднимавшегося солнца, хорошо обученная лошадь Одо перескочила через мертвые тела и галопом поскакала к лесу, где ждало спасение. У Одо не было времени оглянуться и посмотреть, следует ли кто-нибудь за ним. Низко наклонив голову, он почти слился с лошадью.

Гевин отлично подобрал своих людей. Двое оставшихся сражаться рядом с ним сдвинули лошадей. Все трое вели жестокий бой, и когда один из них упал, Гевин почувствовал, будто лишился частички своего сердца. Это были его люди, они были близки ему.