Космос - Наталия Романова

Варя оглядела себя, Сашку, глянула на покрытого грязью не только снаружи, но и изнутри, Егорку и двинулась к реке. Течение было быстрым, леденящим, брод виден и даже обозначен заботливыми устроителями, где-то впереди маячила лента финиша, даже была приготовлена арка из воздушных шаров, и Варвара бы не удивилась, если бы победителей и участников встречал оркестр. С таким-то спонсором и массовой поддержкой СМИ. Наверняка там толпились корреспонденты, и на каждом столбе и подходящем дереве были растянуты баннеры с эмблемой нового производителя товаров для туризма, сновали красные куртки, и там же мялся Мандарин, сжимая шершавой ладонью руку Леры — такой же рыжей, как и муж.

— И снова водные процедуры, — пошутила Варя, смотря, как медленно вода просачивается в салон, пока они пересекают реку, и перемешивается с грязью, оставшейся после болота.

— Ага, — кивнула Саша. — Погодка как раз для купания, — для достоверности она даже стучала зубами под синеющими губами. — У нас же есть время?

— Сколько угодно, — ухмыльнулась Варя. — Первыми не будем, а второе место нам гарантировано, — уверенно кивнула.

Вода набиралась, Варя рулила, пересекая течение, Сашка приоткрыла дверь, давая грязи вытечь. Они стучали зубами и смеялись, вспоминая свой испуг, смех других экипажей и вымышленную ими змею…

Которая неожиданно всплыла прямо перед Варей, мелькнув тёмным боком. Сашка заорала и прыгнула в открытую дверь, оставив Варю один на один с плавающей гадиной. Вцепившись в руль, Варя в ужасе запрыгнула с ногами на сиденье, отпустив педаль газа. Машина клюнула носом, потеряв необходимое ей ускорение, и упёрлась колёсами в очередной булыжник, не преодолев незначительное для неё препятствие.

Егорку стало разворачивать по течению, но опустить ноги к педалям и исправить ситуацию у Вари не нашлось храбрости. Где-то там, внизу, ей мерещились змеиные клубки, огромные, шевелящиеся и шипящие. А тем временем, потерявшую силу и управление машину сносило всё глубже и глубже, пока Варя не услышала это… звук захлёбывающегося мотора. Егорка несколько раз дёрнулся и резко замер.

Вокруг стало тихо. Звеняще тихо. Как в космосе. И так же пусто. На душе и даже в глазах, в которых не нашлось места слезам. Машину сносило всё глубже и глубже, и Варе не оставалось ничего другого, как выбраться на крышу, где, уже держась за релинги, сидела Сашка.

— Гидравлический удар… — прошептала Варя. — Это я виновата, — вздохнула.

— Это шепелявая тварь виновата, — сипло проговорила Сашка.

Так они и сидели, в ста метрах от финиша, зная, что не попадут туда, смотря на проезжающие мимо экипажи, на Мандарина, который плюхнулся на землю, и его глаза были похожи на плошки, на сорок третий экипаж, который остановился, но Варя с Сашкой в один голос закричали, чтобы он рвал, рвал во что бы то ни стало, рвал, что есть мочи, что у него ещё есть шансы на победу, и на то, как рванул сорок третий, пересекая заветную черту.

Будто заворожённая, Варя наблюдала, как в реку зашёл Стрелецкий, как Мандарин цеплял Егорку и командовал ЗИЛом, как Григорьев тащил её, онемевшую, из реки, и заливал ей в рот какое-то спиртное, крича, что они совсем ошалели, сидеть в ледяной воде всё это время.

Варвара Белицкая не выиграла трофи-рейд. Она свернула и из-за женской фобии утопила Егорку в ста метрах от финиша.

Таков итог…