Давай никому не скажем - Агата Лель

Двадцать пять тетрадей с кривым почерком и кучей ошибок лежали на краю стола навевая приступ лёгкой паники. Треть из них ещё не проверены, а сегодня открытый урок — Эмма Валентиновна обещала заглянуть. Голова не варила, как назло отказываясь выполнять рутинную работу — благодаря "любимым" соседям сегодня была очередная бессонная ночь, но в шуме, который они устроили, заниматься работой было невозможно. Пришлось приезжать в школу на час раньше и, закрывшись в кабинете, ускоренно проверять вчерашнюю самостоятельную девятиклашек.

Бодрая Инна резко распахнула дверь и с ходу принялась щебетать, рассказывая какие-то новости, в суть которых я не вникала. Присев на подоконник, Селиванова накинулась с большим аппетитом поглощать мои конфеты, которые я вяло пережёвывала вместо полноценного завтрака, и принялась восхищаться поступившим вчера предложением от матери Набиева:

— Слушай, я тебе даже завидую. Посмотришь, как люди на широкую ногу живут, — Инна наклонилась и проворно подцепила тонкими пальчиками очередную конфету из презентованной завучем коробки. — Может, у них даже фонтан возле дома есть, как в «Секрет Тропиканки», на вилле у Асунсона, помнишь?

— Я не смотрю сериалы, и что за фантазии, Инна, ну какой ещё фонтан? Скажешь тоже! Они же не миллионеры. Просто живут получше многих. Но то и понятно — отец в администрации работает, было бы странно, если бы они в общежитии ютились, — отложив очередную тетрадь, заступилась я.

— Ой, слышала я, как им это богатство достаётся, конечно очень честно, — изобразив пальцами кавычки, подруга брезгливо фыркнула. — Взятка на взятке и взяткой погоняет.

— А вот это уже не нашего ума дело. И мне всё равно, как они живут, мне нужно денег заработать, и поскорее.

— В Москве бы давно уже заработала. И чего ты всё-таки сюда попёрлась? — прищурившись, снова подняла тему Инна.

— Я уже говорила — ностальгия.

Инна хмыкнула, понимая, что мой ответ всего лишь дурацкая отмазка.

Вот не даёт никому покоя, что я делала в Москве и зачем вернулась. Порой казалось, что все так и пытаются уличить меня в чём-то нехорошем, будто человек по своему желанию не может покинуть столицу. Хотя, в моём случае это явно произошло не из-за тоски по Родине, но Инне, да и другим, это знать было совсем не обязательно.

— В любом случае, что бы ты там не натворила, знай, что я на твоей стороне, — подмигнула подруга, не оставляя надежд, что когда-нибудь я всё-таки поделюсь сокровенным.

— Не переживай, я там никого не убила и не ограбила, иначе сидела бы сейчас не здесь, а в местах не столь отдалённых, — улыбнулась я и внутренне содрогнулась, что на самом деле шутка вполне могла бы соответствовать действительности, обернись всё немного иначе. От одной лишь подобной мысли стало не по себе.

— Ладно, расскажешь потом, что там у них и как. Побегу к уроку готовиться. Я возьму парочку? — не дожидаясь ответа, Инна прихватила несколько конфет, и довольная ушла.

— Яна Альбертовна, вас там к телефону, завуч передал, — заглянул в кабинет запыхавшийся семиклассник и, хлопнув дверью, резво убежал.

Странно, кому это я понадобилась? В душе поселилось нехорошее предчувствие. Ника? Мама? Тимур? Кто?

Побросав все тетради, сорвалась с места, и побежала в учительскую. Не обращая внимания на коллег, кинулась к пузатому дисковому аппарату. Трубка лежала на рычаге.

— Кто трубку положил?

— В смысле? Она и лежала, — непонимающе отозвалась Антонина Ивановна.

— Мне передали, что меня позвали к телефону!

— Да никто не звонил, я тут всё время сидела, — пожала плечами она.

— Ошиблись, наверное, — пробормотала под нос, и поскорее ретировалась, чтоб не выставлять себя ещё большей дурой.

Что за розыгрыш? Кому это было нужно?

Разозлившись ни на шутку, ускорила шаг, торопясь обратно к своей незавершенной работе.

Войдя в кабинет увидела, что ребята уже начали заполнять класс. На столе лежала початая коробка конфет, стопка тетрадей валялась как попало — видимо, кто-то искал свою. Быстро приземлившись на обшитый коричневой тканью стул, сразу же ощутила что-то под пятой точкой. Что-то выпуклое и мягкое. Незаметно провела ладонью между юбкой и оббивкой и взглянула на руку: пальцы были измазаны вкуснейшими бельгийским шоколадом с ореховой крошкой. Моя юбка!