Одноклассники бывшими не бывают - Ашира Хаан

А потом у нее сделался очень хитрый вид.

— Конечно, привози свою кошку! Присмотрю, сколько вам надо! Только лоток и корм не забудь, — бодро предложила она.

«Вам».

Свои выводы она сделала.

Никаких иллюзий я не питала.

Стоит мне выйти за дверь — начнет названивать своим знакомым из нашего дома и расспрашивать, кто ко мне ходит. Уверена, они ей еще и про монстр-лимузин расскажут.

Я пока не была готова предъявлять Соболева общественности. Это была моя тайна и моя сбывшаяся мечта. Все еще немного нереальная: воображаемый жених, актер, сошедший с плаката в комнате, джинн из старинной лампы.

Все ведь будут ахать — школьная любовь!

Так мило!

Мама к тому же может и припомнить, что он мне нравился в школе, а это еще более тайная тайна, чем мой неслучившийся сын.

Это неловкость, которая покачнет равновесие наших отношений.

Сейчас Илья любит меня чуть-чуть больше, чем я его.

Это он признался первым, он принял мою боль, он приезжает каждый день, стремится ко мне каждую минуту, пишет нежные сообщения с работы.

Мне не хочется выглядеть одержимой, которая годами выжидала и вот наконец заполучила его себе.

Равновесие нарушится, и более влюбленной и зависимой окажусь я.

Когда-нибудь я ему это расскажу, но не сейчас.

Сейчас все хорошо — Пискля растет, распушается, ест все больше корма каждый день, надрессировала нас покупать ей древесный наполнитель для лотка, другого не признает.

Совсем не похожа на прежнего заморыша. Я даже жалею, что не сделала фото ее первых дней с нами. Было бы забавно сейчас сравнить — и еще разок через год. Возвращаясь домой, я подозрительно оглядываю окрестности в поисках бело-рыжих котов и кошек.

Что я буду делать, когда найду? Не знаю. Не алименты же требовать!

Вынести Писклю познакомиться: «Знаешь, пришло время сказать, что я не твоя настоящая мама!»

Я настолько привыкла к тому, что Илья живет со мной, что даже съездила на день рождения к подруге, оставив его на хозяйстве с кошечкой.

Отлично посидела в баре, выпила пару коктейлей, но от продолжения отказалась, хотя меня уговаривали:

— У тебя же дома дети не плачут! Вон у Таньки плачут, а он все равно с нами!

Танька отмахивалась:

— Поэтому я и с вами! Надо же хоть иногда от них отдыхать, пусть муж помучается с этим вечным: «Я покакала! А я сломал кран! Аааааа, где мое одеяльце!»

Я вежливо улыбнулась, но все равно вызвала такси и поехала домой.

Туда, где меня снова кто-то ждал.

Наверное, надо было потерять это ощущение, чтобы снова научиться его ценить.

«Ты где?» — пиликнул телефон.

«В пяти минутах от дома» — написала я, глядя на окна своей квартиры. Хотелось еще немного постоять так, наслаждаясь спокойным теплым счастьем и предвкушением встречи.

«Ужинать будешь?»

И одновременно на кухне зажегся свет. Мелькнул силуэт Соболева, открылся-закрылся холодильник. Не дожидаясь ответа на сообщение, он уже отправился что-то готовить.

«Чтобы любовь твоя ко мне рождалась…

И так же долго продолжалась…»

*************

О чем мне еще мечтать, если у меня на кухне готовит ужин мужчина, не забывавший меня больше десятка лет?

— Эй, у тебя своего дома нет, что ли? — я поднялась на цыпочки и чмокнула Илью в губы, когда он вышел встречать меня в прихожей. — Как ни приду, ты все тут! Так и привыкнуть недолго.

— Есть, но там нет тебя, я проверял. И Пискли тоже. Так что привыкай, привыкай… — серьезно ответил он. — Ты подозрительно трезвая. Не понравилась вечеринка?

— Понравилась, но там нет тебя!

Пискля выбежала с деловым видом и вопросительно сказала:

— Мя?

— И тебя тоже нет, — заверила я ее. — Никто не держит в барах маленьких котяток. Может, я бы чаще туда ходила.

— Очень зря не держат, — согласился Соболев.

Но Пискля, проигнорировав нас, посеменила на кухню. Больше ее ничего не интересовало. Работать в баре она не планировала, ее и тут неплохо кормили.

Но во время ужина, ближе к десерту, я возобновила разговор:

— А если серьезно, тебе не скучно здесь со мной?

Соболев читал новости с телефона, время от времени отламывая вилкой кусок пирожного. Сегодня была пятница, но он доверил рабочие дела заместителю, чтобы отпустить меня погулять.

По его словам конец лета — мертвое время, он в зале особо не был нужен.

— Как с тобой может быть скучно? — отмахнулся он.

— Ну, у тебя на работе бурная ночная жизнь, а тут сплошное мещанство с чаем и котиками, — я тоже ковырнула вилкой пирожное.

Но воздушная «Павлова» с облаком белоснежного крема и яркими разноцветными ягодами была слишком прекрасна, чтобы ее разрушать.

Давно думала, кстати, сделать украшения в виде сладостей. Правда, тема заезженная, кто только в ней не отмечался, даже элитные бренды. Хотелось изобрести что-нибудь оригинальное, но пока в голову ничего не приходило.

— Да наелся я этой ночной жизнью, — рассмеялся Соболев. — Как вернулся из армии, понеслось: сначала концерты и гастроли, пьянки в рок-клубах, квартирники, которые заканчиваются под утро с падением последнего бойца. Когда появились деньги, вечеринки стали отвязнее. Когда купил зал — гламурнее. Но к утру что квартирник панков, что афтепати звезд первой величины выглядят примерно одинаково.

— Ого… — уважительно протянула я. — Да ты опытный мужчина, я смотрю. Все пробовал, везде побывал. Прямо чувствую себя школьницей-скромницей.

— Не уверен, что попробовал вообще все! — он потянулся и поймал прямо в воздухе Писклю, которая научилась забираться на холодильник и неожиданно прыгать оттуда кому-нибудь на голову, что и попыталась продемонстрировать. — Но постепенно пришел к выводу, что не просыпаться утром от головной боли и боли в спине, ясно мыслить и общаться с теми, с кем хочется по-настоящему — это роскошь, которую мало кто себе может позволить. Одним не хватает денег, другим мозгов, а третьи успевают сообразить и заработать, но уже не дает здоровье.

— Как мало человеку надо — только солнце, вода и свежий воздух, как сказал миллионер, отдыхающий на яхте посреди Карибского моря? — фыркнула я.

Пискля лезла на стол с упорством белорусского партизана. Больше всего ее интересовала ягода ежевики на моем пирожном. Но я этот прикол уже знала — цапнет и закатит куда-нибудь под стол, есть все равно не будет.

— Позволить себе только то, что тебе полностью подходит — это очень дорого, — кивнул Соболев. — Знаешь, что Стив Джобс, обставляя свой первый дом, купил туда только один торшер и несколько месяцев спал под ним на матрасе? Вся остальная обстановка ему не нравилась, он искал только идеальные варианты. Это очень, очень большая мудрость — не соглашаться на временные варианты и компромиссы, искать что-то по-настоящему свое.