Отец моего ребенка - Елена Кутукова

Через несколько дней, как нам и обещали, маму перевели в обычную палату, и мы смогли ее навестить, взяв с собой Катюшку. Когда я увидела маму, не удержалась и сразу подбежала и заключила ее в объятия, прижалась к ней, как маленькая. Я чуть ее не потеряла. Пришлось даже сделать над собой усилие, чтобы не расплакаться.

— Оль, все, хватит, со мной все хорошо. Просто перенервничала.

— Из-за чего?

— Из-за ерунды, милая.

Понятно, мама не собирается говорить — привыкла не взваливать на меня свои проблемы. Катюшка подошла к бабушке с прихваченной игрушечной аптечкой

— Ты болеешь, значит, я буду тебя лечить. Папа обещал, что как ты не будешь болеть, то переедешь к нам, и я покажу тебе все игрушки.

— Папа хочет, чтобы я у вас пожила? — уточнила мама.

— Да! — воскликнула Катюшка. — А еще ты увидишь папину маму.

Павел нанял двух сиделок и попросил маму сообщать сразу, если что-то понадобится. Я заикнулась, что компенсирую расходы, но Волков отказался говорить на эту тему, заявив, что моя мама ему не чужая. А через несколько дней после выписки по рекомендации врача мы решили отправить маму на месяц в санаторий для реабилитации после операции.

***

Несмотря на то, что за мамой ухаживали, я старалась все свободное время проводить с ней, хотя с этим была напряженка — заболела моя сменщица, да и своих клиенток бросать нельзя. Именно в это время я оценила, как хорошо, когда рядом есть человек, способный поддержать, и которого не надо об этом просить — для него это само собой разумеющееся. Мне было непривычно не беспокоиться об уходе за мамой или что не успею забрать ребенка из садика и отвести на тренировку в бассейн.

В пятницу я решила встать пораньше, чтобы отвести ребенка в сад и подготовить к приезду матери комнату, но моим планам не суждено было сбыться — будильник не сработал, и проснулась я в двенадцать часов дня выспавшаяся. Скоро нужно ехать забирать маму — ее сегодня выписывали.

Волкова я обнаружила в кухне.

— Надеюсь, выспалась. Кофе сделать? Через два часа у нас начинается жизнь без кофеина — врачи сказали твоей матери не пить кофе, я думаю, что в этом нужно ее поддержать.

— Сделай. Я все проспала. Мог бы разбудить.

— Зачем? — поинтересовался Павел, включая кофе машину. — Обед готов, влажную уборку в квартире сделали, за вещами в квартиру твоей матери я съездил — она дала подробный список.

Волков поставил передо мной чашку с капучино, который покрывал слой густой пены. Кофе еще дымился.

— Я так понимаю, что будильник не сработал у меня не просто так?

— Я его выключил— совершенно спокойно сказал Волков.

— Какое ты имел право это делать?

— Я отец твоего ребенка, а Катюшке ты точно нужна здоровая и бодрая.

Вздохнула — Волков неисправим. С другой стороны — пока я спала, он все сделал. Последние события заставили меня немного изменить взгляд на Павла.

— Только поэтому?

— Думаю, Полине Сергеевне тоже не понравится, что ты так себя изматываешь.

Красиво ушел от ответа.

***

Мама прошлась по квартире Павла, внимательно осмотрела детскую, потом мою спальню с большим гардеробом.

— Оля, надеюсь, ты понимаешь, что он явно рассчитывает не на девяносто дней?

Кивнула — это я поняла сразу.

— Есть вещи, которые можно простить, но решать тебе. Просто подумай.

После приезда матери мы стали все вечера проводить дома, чаще всего в гостиной. Павел с Катюшкой устраивались на ковре, играли, собирали конструктор или пазлы. Волков интересовался как развивалась дочь, и очень жалел что многие интересные и даже смешные моменты упустил. Я видела по его глазам эту грусть и в глубине души понимала, что Павел искренне полюбил дочь. В один из вечеров, когда мы рассматривали ее фотографии, она спросила:

— А где ты был, папа?

— Я был в отъезде, но теперь вернулся.

Я задумалась о том, что могло быть, если бы я сообщила, ему о рождении дочери. Волков оборвал все контакты, но при желании я могла найти его новый номер, только вот желания не было — посчитала, что он не имеет никакого права знать о собственном ребенке, да попросту побоялась об этом говорить. Правильно ли? Сейчас я в этом уже сомневалась. Из него действительно получился хороший отец. Он охотно занимался с дочерью, купал ее, устраивая целые пиратские приключения в море пены. Иногда сам укладывал спать и пел колыбельную, а я и не знала, что он умеет петь. Самое обидное, уложить дочь у него получалось быстрее, он шутил, что поет ужасно, поэтому Катя так быстро и засыпает. Мама наблюдала за всем этим с полуулыбкой.

Однажды, только мама уснула, раздался звонок в дверь. Волков отправился открывать и вернулся с двумя большими стаканами кофе и бумажным пакетом.

— Кофе будешь?

— Ты забыл, что мы с тобой в группе поддержки?

— Вот поэтому нам можно. Шоколадную пасту будешь? Раньше ты ее любила. Нет — мне больше достанется, — сказал Волков, доставая банку из пакета. Открыл ее, зачерпнул ложкой и отправил в рот. Даже прикрыл глаза от удовольствия. Зараза. — Хот-доги тоже есть. Твои любимые, с хрустящей корочкой и острым соусом.

А вот это уже контрольный выстрел и запрещенный прием.

— Доставай, — глубоко вздохнула. — Я так с тобой поправлюсь.

— Тебе не помешает немного набрать.

— Ага, растолстею, и ни один мужчина на меня не будет смотреть.

— Поверь — я буду смотреть. Всегда буду…

***

Мама отправилась в санаторий, и жизнь вошла в привычную колею. Насколько можно назвать привычными постоянные сюрпризы от Волкова. Прогулки по парку за разноцветной сладкой ватой, пикники, мастер — классы: то лепка из полимерной глины, то роспись имбирных пряников — это понравилось больше всего, мы даже прихватили с собой мое творение, а вот пряники, расписанные дочерью, Волков решил съесть на месте. В выходные мы дружно навещали маму.

Ну и, конечно, Волков пытался меня соблазнить.

Как-то раз ко мне зашла подруга Сашка. Мы пили в кухне чай, когда туда пожаловал Волков. Он был в одних джинсах, без футболки, с плеча свисало полотенце, которым он вытирал еще мокрые волосы. На его плечах и блестели капельки воды, медленно стекали по груди и кубикам пресса. От него все еще веяло жаром после душа. Краем глаза я невольно заметила, как не отрываясь Саша смотрела на Волкова. В глазах Павла мелькнуло легкое удивление — я забыла предупредить его о приходе подруги. Он приветливо улыбнулся.