Нет смысла без тебя - Татьяна Любимая

— Егор, ты что, предложение мне делаешь? Так скоро?

— Я тебе его уже делал. И ты согласилась. Помнишь? Или ты передумала?

— Я думаю, нам не нужно торопиться, столько лет прошло, мы изменились…

Я сделал недовольное лицо и рывком пересадил Ингу себе на колени. Одной рукой придержал за спину, а другой, взяв девушку за подбородок, развернул лицом к себе. Глаза в глаза. Мои гневные в ее искрящиеся. Мои сероголубые в ее бездонные карие. И губы практически в губы. Мой выдох — ее вдох. Ее выдох — мой вдох.

— Ты сомневаешься, что я люблю тебя? Или… ты… не любишь?

А у самого в груди сердце ухает — действительно, много лет прошло… Забыла? Разлюбила? Отвыкла-то точно…

— Люблю! Очень! И всегда любила! Только тебя! — и улыбается так счастливо!

Уф… в груди отпустило, ритм наладился, блаженство негой разливается по всему телу. Губы в губы. Как сладко, нежно, возбуждающе! Еще чуть-чуть и не вспомнил бы о запрете доктора и болючих синяках любимой. Показал бы, доказал бы, как я люблю, как хочу ее, как скучал, как ждал, как мечтал и надеялся! Кое-как оторвался от сумасводящего страстного поцелуя.

— В таком случае нечего медлить. У нас двое детей! Кстати, надо родителям позвонить, узнать как они.

Я набрал маму. Телефон долго отвечал длинными гудками, я даже слегка начал нервничать, а Инга испуганно сжалась в напряженный комочек на моих коленях. Наконец мама ответила громким возбужденным голосом, а мы оба облегченно расслабились.

— Мам, что там у вас происходит? Как дети?

— Игореша, у нас все хорошо, мы играем. Детки сытые, чистые довольные. Дениска с дедом собрали железную дорогу, и теперь по ней ездит настоящий паровоз, при этом еще и гудит и дым пускает, представляешь!

Мама радостно тараторила в трубку, а я слышал на заднем фоне визжащие голоса Дениски и Ксюшки. И на душе стало еще лучше, потянуло домой, к ребятишкам. До одури захотелось играть с ними так, чтобы и со мной они тоже визжали от восторга. Сколько же времени потеряно! Нужно срочно наверстывать!

— Сынок, — голос мамы начал дрожать. — Эти дети… они так похожи на тебя… Скажи, что они твои…

— Мам, они на самом деле мои.

— Но как?.. Почему ты раньше не говорил?

— Я не знал о них, честно. Мам, я потом тебе все расскажу! Дай трубочку Дениске, пожалуйста.

Разговаривая с мамой, я, не отрываясь, смотрел на Ингу, а она на меня. Ей был слышен наш разговор, и вроде бы она не волновалась, что дети находятся под присмотром незнакомых ей людей. Завтра же познакомлю ее с родителями.

— Алло! — скромно прозвучал голосок Дениски, а я передал трубку Инге.

— Дениска, это я, привет, родной мой! Как ты? Как Ксюша? Не плачет? — столько любви и нежности в голосе!

— Мама, мы играем с дедом Лешей и бабой Лидой. Они хорошие! Деда Леша мне железную дорогу подарил с паровозом и вагонами! Мы все правильно собрали, и теперь я работаю машинистом! А паровоз гудит и у него из трубы дым идет, как настоящий! А дорога такая огромная, на всю комнату!

Дениска был счастлив и с удовольствием делился с мамой своими радостными эмоциями, стараясь как можно больше рассказать обо всем, что там у них происходит. Громко, звонко, по-детски непосредственно, трогательно.

— Ксюша не плачет, она тоже играет с нами и мою железную дорогу не ломает! Баба Лида нам кашу сварила с фруктами. Вкусная! Мамочка, а дядя Егор сказал, что мы скоро сможем тебя навестить.

— Да, сынок, завтра мы увидимся. А пока не скучайте, пожалуйста, я вас очень-очень сильно люблю!

— И я тебя люблю, мамочка!

Инга попрощалась с сыном и грустно прислонила голову к моей груди. Заскучала по ребятишкам, даже как будто всхлипнула, а я прижал к себе, успокаиваю, поглаживаю, а у самого в груди творится что-то необъяснимое, распирающее, восторженное. Такое, что хочется петь, а лучше орать от счастья и восторга!

— Инга, котенок мой! Спасибо тебе. За Дениску, за Ксюшку! Я так горжусь тобой, моя смелая девочка!