Непорочная - Патриция Райс

Он сидел в глубине зала, наблюдая за репетицией Фейт и потягивая пиво, которое принес с собой, — бар по понедельникам не работал. Фейт же, стоя на сцене, внимательно слушала Джорджа, что-то ей объяснявшего. Она надела на репетицию ярко-красную футболку и старые голубые джинсы в обтяжку. Но к счастью, додумалась надеть поверх майки рубашку навыпуск — иначе Адриан не смог бы спокойно смотреть на ее покачивавшиеся бедра.

Наконец заиграла музыка, и Фейт запела чуть хрипловатым голосом — этот голос так поразил его, что он чуть не смял еще не допитую банку, которую держал в руке. О Господи, этот голос сводил его с ума…

Может, следовало все-таки отправить ее к родителям в Мексику? Может, там она все же будет в безопасности?

Но она бы не уехала. Теперь он уже неплохо знал эту женщину и был почти уверен: Фейт Хоуп ни за что не отступится — во всяком случае, не сдастся без борьбы. А она, судя по всему, твердо решила, что найдет бухгалтерские книги мужа — вернее, компьютерные диски.

Он почти сразу же понял, что на сей раз Фейт не пытается изображать соблазнительницу; более того, она, уже давно заметив сидевшего в зале Адриана, демонстративно игнорировала его. И все же, глядя на нее и слушая ее, он не мог не возбуждаться.

Возможно, ему не следовало так мучить себя, возможно, не следовало сидеть на репетиции, но он подготовил для Фейт небольшой сюрприз и теперь ждал, когда музы канты выполнят его просьбу. Он знал, что этот день особенный, и решил хоть как-то его отметить.

Фейт уже закончила свою первую песню и теперь дожидалась, когда музыканты снова заиграют. И вдруг оркестр грянул «С днем рождения». В следующее мгновение Адриан встал из-за стола и медленно направился к сцене. И тотчас же открылась дверь подсобного помещения, и оттуда вышел один из музыкантов с огромным шоколадным тортом, украшенным горящими свечами. Они наверняка нарушили все правила пожарной безопасности, но затея того стоила — достаточно было взглянуть на Фейт.

Она замерла, в изумлении уставившись на музыкантов. Казалось, Фейт не верила, что они играют в ее честь. Адриан улыбался; он подходил все ближе к сцене.

Тут Фейт наконец-то увидела и торт. Улыбнувшись, она взглянула на Адриана и закричала:

— Это вы!.. Вы им сказали! — Он запрыгнул на сцену.

— Конечно, я. Иначе я не мог бы претендовать на поцелуй.

Фейт хотела что-то сказать, но Адриан, не давая ей опомниться, привлек ее к себе. Музыканты тотчас же зааплодировали, а потом снова заиграли.

Фейт рассмеялась и обвила руками шею Адриана. В следующее мгновение их губы слились в поцелуе.

Адриан все крепче прижимал ее к себе, но в какой-то момент почувствовал, что теряет голову. Он сделал над собой усилие и отстранился. С улыбкой взглянув на Фейт, проговорил:

— Я еще не пробовал торт, но уверен, что ваши губы слаще всех тортов на свете.

Фейт с трудом перевела дух. В смущении покосившись на ухмылявшихся музыкантов, она пробормотала:

— Я даже не помнила, какое сегодня число, пока не расписалась в журнале в последнем из банков.

Тут музыка наконец стихла, и к ним подошел Джордж.

— Праздничные поцелуи для всех? — проговорил он с усмешкой.

— Нет, только для избранных. — Адриан обнял Фейт за плечи, и она не противилась. — Кто принесет шампанское?

Один из парней зашел в подсобное помещение и тот час же вышел оттуда с серебряным ведерком со льдом и огромной бутылкой шампанского. Все музыканты восторженно зааплодировали. Самый сообразительный из них тут же принес из бара бокалы.

— Но вы не должны были… — прошептала Фейт. — Ведь это же, наверное… — Она в смущении замолкла.

Адриан засмеялся.

— Не беспокойтесь, Рекс неплохо мне платит. А один из приятелей Белинды сделал для меня скидку на торт. Я бы предпочел подарить вам что-нибудь более… запоминающееся, но боялся, что вы больше ничего от меня не при мете.

Она тоже рассмеялась:

— Вы прекрасно все устроили. Мне кажется, именно таким должен быть день рождения. А вот Тони… Как-то раз он подарил мне на день рождения нитку жемчуга и тут же уехал на неделю в Вашингтон. Уехал без меня. Я тогда так разозлилась, что купила билеты на самолет и улетела к родителям в Мексику. А его подарок ни разу не надевала. Но он не замечал, что я носила подделку.

— Вы хотите сказать, что жемчуга, в которых вы были сегодня, не настоящие? — спросил Адриан.

— Нет, не настоящие. Они дорогие и эксклюзивные, но фальшивые.

Фейт улыбнулась парню, подавшему ей бокал с шампанским. Адриан тоже взял бокал. Джордж обвел всех взглядом и начал произносить поздравительную речь.

— Итак, возблагодарим Господа за маленькие радости, — проговорил Адриан, едва лишь Джордж закончил свою речь. — Полагаю, у нас будет прекрасная вечеринка. Белинда с Сезаром хотели тоже приехать. Но не решились оставить детей. Впрочем, мы и без них обойдемся.

Фейт покачала головой:

— Мне не нужна вечеринка. Приятно, что о тебе просто помнят.

Заметив слезы, блеснувшие в глазах Фейт, Адриан прижал ее к себе. Он прекрасно знал: все ее нынешние не приятности из-за него. Но что он мог поделать?

— Задуйте свечи! — закричал гитарист. — Фейт, задуй свечи!

— Вы не представляете, что затеяли, — пробормотала она, отстраняясь и отступая на шаг.

Адриан улыбнулся:

— Просто я решил устроить для вас маленький праздник. Вы его заслужили.

Фейт задула свечи, и торт разрезали. Потом снова раз лили шампанское, и кто-то включил магнитофон. Музы канты принялись поздравлять виновницу торжества и целовать в щечку. В конце концов Адриану это надоело, и он, взяв Фейт за руку, снова привлек ее к себе.

— Давайте лучше танцевать.

Она молча кивнула. Затем пробормотала:

— Спасибо. Я очень вам благодарна. Я знаю, вы стараетесь, но я…

Фейт умолкла, и по щеке ее покатилась слезинка. Смущенная своей сентиментальностью, она поспешно утерла ее тыльной стороной руки. Адриан снова улыбнулся. Запустив пальцы в ее волосы, он на мгновение прижался губами к ее щеке. Затем проговорил:

— А я благодарен вам за понимание, за то, что вы отнеслись ко мне по-человечески. И еще за то, что теперь я снова могу доверять людям. По крайней мере некоторым из них.

Она тихонько рассмеялась, однако промолчала.

— Скажите, вам никогда не приходило в голову сменить имя? — спросил он неожиданно.

— Однажды — да, но я передумала.