Серебряные фонтаны - Биверли Хьюздон

Она еще держала его за руку, когда вмешалась Мойра.

– Ты оставила помаду на его щеке. Позволь, Фрэнсис, – она достала тончайший, весь в кружевах, носовой платок и прикоснулась к его щеке. Фрэнк покорно сидел, пока она наклонялась к нему. – Я очень осторожно, милый, как бабочка... – вдруг Фрэнк обхватил ее за шею, и притянул ее губы к своим. Наконец она вырвалась и рассмеялась. – Гадкий Фрэнсис! Что на это сказал бы Эдвард?!

– Он сказал бы, что мне здорово повезло! – ухмыльнулся Фрэнк.

Теперь смеялись обе леди, нежно, словно колокольчики.

– Это французская кровь, Мойра. Она делает его ужасно, ужасно безнравственным!

– И ужасно, ужасно очаровательным. С Рори будет так скучно после визита к тебе, Фрэнсис. Бедняга не знает, как делать комплименты, не говоря уже о том, как отвечать на них. Но долг зовет. Пока, милый! – две руки в перчатках послали два воздушных поцелуя. – Да, Лина сказала, что заскочит попозже. Пока-а... Фрэнк потянулся и откинулся на кресле.

– Они все время посещают парней, эти две. А теперь иди сюда, Эми, и подбодри своего бедного старину Фрэнка, моя сладкая, – он указал на стул справа. – Садись, и устраивайся поудобнее. Ты свалишься с кровати, если будешь так сидеть на краю. – Я медленно подошла и села рядом с Фрэнком. – Ты рада меня видеть, милочка? – усмехнулся он. – Можно не спрашивать, я вижу ответ в твоих нежных золотистых глазках. Жаль, что эти две были здесь, когда ты пришла. Тебе надо было заскочить пораньше – это их любимое время для визитов вежливости. Эти две девицы всегда приезжают поздно. Их отвлекает беготня по магазинам, – он снисходительно улыбнулся. – Тем не менее, я не жалуюсь, потому что нет ничего лучше, чтобы взбодрить мужчину, чем небольшое женское общество – но нахожу, что большое женское общество взбадривает мужчину еще лучше!

– Я думала... я думала, что к тебе никто не приходит.

– С чего ты взяла? – он очень удивился. – Конечно, большинство моих приятелей за морем, но оставшиеся девушки считают посещение госпиталей своей военной работой. Даже парни иногда заглядывают. Всегда, есть такие, кто приехал в отпуск или с поручением в город, – лицо Фрэнка омрачилось. – Да и Джордж Бартон заходил пару раз. Не то, чтобы я против Бартона, но было слишком ясно, почему он здесь оказался, – он фыркнул. – Жена подослала его в замену моего так называемого отца.

– Лео ужасно занят, – быстро сказала я. – Он ездит в Саттон Вени присматривать за ранеными солдатами. Нередко он даже не возвращается на ночь.

– Не извиняйся за старика, – пожал плечами Фрэнк. – Я и не ждал его визита, после того, что сказал ему в нашу последнюю встречу. В любом случае, если бы все было наоборот, я не пришел бы к нему, поэтому мне трудно осуждать его. Забудем про старика, Эми, ведь это ты пришла ко мне. А знаешь, мы еще не поприветствовали друг друга, как положено! – он протянул мне узкую, сильную руку. – Как поживаешь, Эми?

Я подала Фрэнку руку, он энергично потряс ее, но не отпустил. Его теплые пальцы нежно гладили мою руку.

– Сегодня ты выглядишь особенно привлекательной, Эми, – усмехнулся он. – Эти Мюриэли и Мойры элегантны, как картинки, и, конечно, умеют расшевелить мужские чувства, но в тебе есть что-то сверх этого, Эми, – я не могла оторвать взгляда от глаз Фрэнка, а он говорил, тихо и ласково. – Что-то в высшей степени женственное. Мне всегда казалось, что ты из тех женщин, которые зачинают от мужчины в тот момент, когда их берут за руку.

Я выдернула свои пальцы из его руки, а он закатился смехом.

– Слишком поздно, Эми, слишком поздно! А где Флора – где наша дочь?

– Она дома, в Истоне, – я с трудом овладела голосом.

Он снова усмехнулся.

– А где та черноволосая малышка?

– Она у Беаты, с Элен. Я должна была оставить ее там, потому что Лео сказал, что мне не следовало приносить ее в госпиталь, где она могла заразиться, – я виновато покраснела.

Глаза Фрэнка сузились, я не могла выдержать его взгляд.

– Удивительно, как это он отпустил тебя ко мне. Он позволил тебе поехать сюда, Эми? – испытующе спросил Фрэнк. Я покачала головой, он засмеялся. – Значит, ты ускользнула от него тайком?

– Нет, я рассказала ему. Я сказала, что собираюсь поехать в Лондон навестить тебя.

– И, без сомнения, получила в ответ заикающуюся тираду, полную брани. Но ты все-таки пришла навестить своего раненого воина, так? Верная маленькая Эми!

Наконец я осознала, что должна уйти, и встала со стула.

– Ох, не уходи – ты же только что пришла. Ты еще не рассказала мне о Флоре. И заодно дай мне одну из тех двух виноградных кисточек, которые принесли две мисс – пожалуйста, без кожи и косточек, милочка.

Вернувшись на стул, я достала банку с фруктами. Я тщательно очищала каждую виноградину, выдавливала косточки из сочной сердцевины, рассказывая о Флоре, а Фрэнк лежал, откинувшись назад, с закрытыми глазами и открытым ртом, словно птенец, ожидающий корма. Опуская ему в рот первую виноградину, я заметила, что его лицо осунулось, щеки запали, а темные тени под глазами говорили о боли и страдании. Я чувствовала себя так, будто меня ранило вдвое сильнее.

Фрэнк не шевелился, пока я давала ему виноградины, одну за другой, а только командовал, не открывая глаз: «Еще, Эми». Но внезапно, когда я клала ему в рот следующую ягоду, он схватил меня за запястье, удерживая мою руку, его губы взяли в рот мои пальцы. Я почувствовала, как его теплый язык облизывает их кончики, гладит, ласкает. Фрэнк медленно разжал пальцы, позволив мне убрать руку, и улыбнулся своей обычной ленивой улыбкой.

– Они такие сладкие, Эми – и эти виноградины тоже ничего на вкус! – он рассмеялся над моим смущением, но потом заговорил нежно и просительно. – Знаешь, Эми, что мне было бы еще приятнее? Поцелуй.

– Нет!

– Иди сюда, Эми, только один.

– Нет, это дурно.

– Не упирайся, Эми. Как может быть дурным один маленький поцелуй? Все другие девушки дают его, и, кроме того, ты здесь вместо моей жены.

Я глубоко вздохнула и покачала головой.

– Нет, я не твоя жена, я – жена Лео. Мисс Аннабел твоя настоящая жена.

Лицо Фрэнка потемнело, голос стал резким и полным горечи.

– Нет, если ты заметила. Одна жалкая открытка! Своему проклятому псу она сделала бы больше, если бы он попал в армию! Любовь, почитание и послушание – я помню ее брачную клятву, даже если она ее забыла.

– Но и я принесла такую же клятву – ему, – чуть слышно сказала я.

– Ты же не собиралась приносить ее, – быстро ответил Фрэнк. – Ты это знаешь, я это знаю. И он тоже это знает. Поэтому она не должна тебя связывать.

Но я была, была связана. Мои груди были полными молока для моего ребенка – ребенка Лео.