Игра в семью - Ксения Каретникова

— Может — уйдем? — сразу предложила Ксюша, заметив как я сжала в руках салфетку на столе.

— Вот еще, — ответила я. Оставила в покое салфетку и, схватив бутылку коньяка, разлила напиток по рюмкам. Вадим громко фыркнул, Ксю покачала головой.

Не заметить нас чета Климовых никак не могла, так как мы расположились совсем рядом с тем столом, за который уж точно сейчас сядут они. И я уже мысленно начала подготавливать себя к явно неизбежной сцены приветствия с родственниками.

— Какая встреча! Кирочка, Ксюшечка! — чересчур радостно воскликнула моя тетушка, поравнявшись с нашим столиком.

— Добрый вечер, Валерия Васильевна, — кивнула ей Ксюша. А я сначала изобразила на своем лице удивление, а потом широко улыбнулась, демонстрируя всем окружающим свои выбеленные зубы. Стараясь при этом смотреть только на тетку и ни в коем случае не перемещать взгляд на Вову. У меня и так подкатывал огромный комок к горлу, из-за которого я боялась и слово произнести, что бы ненароком не выдать свои истинные чувства и эмоции.

— О, Вадик, и ты здесь, — заметила Лерочка и, наклонившись к нему, демонстративно чмокнула своего деверя в щечку. Вадим довольно улыбался, однако я заметила, что этот чмок ему был неприятен.

— Вадим, как кстати, можно тебя на пару слов? — произнес Вова и от звука его голоса мои щеки словно обдало жаром. Мне всегда нравился его голос: тембр, интонация… Я передернулась, а Вадим тут же поднялся, пытаясь сохранять на своем лице невозмутимое спокойствие. Я проводила спины мужчин взглядом — они отошли от нашего столика лишь на пару шагов и о чем-то тихо заговорили.

— Что-то отмечаете? — поинтересовалась Лерочка, кивнув на бутылку коньяка.

— Случайно встретившись, мы решили неслучайно это отметить, — ответила ей Ксюня и улыбнулась. Лера улыбнулась в ответ:

— А нас вот, Станислав Яковлевич, на свой юбилей пригласил. Сорок пять лет, — сообщила тетка. И, услышав это имя-очество, моя девичья память тут же сработала — Станислав Яковлевич — зам Вовочки, а увешанная золотом спутница именинника, его бывшая секретарша и нынешняя супруга… Повисла пауза. Мы с Ксюней смотрели на Леру, она на нас. Сегодня тетушка была в красном платье с объемной баской на талии. Открытые плечи и большое декольте. Да, не заметить тетю не возможно, она любит находиться в центре внимания. — Как, вообще, дела? — спросила Лерочка, прерывая затянувшуюся тишину. Ей почему-то очень не хотелось отходить от нашего столика. А мне, наоборот, очень хотелось, чтобы она поскорее на это решилась.

— Да лучше не бывает! — сегодня за нас двоих отдувалась Ксения Сергеевна. — Мы — молодые, красивые, успешные. Разве у нас могут плохо быть дела?

Лерочка вновь улыбнулась, но на этот раз совсем не искренне. Тут за наш столик вернулся Вадим, а Вовочка, не бросив в нашу сторону даже секундного взгляда, взял Леру за руку и потянул ее к соседнему празднично накрытому столу.

— Ну, еще увидимся, — бросила тетушка напоследок.

Как только они устроились за своим столом, я схватила рюмку и жестом предложила остальным ко мне присоединиться, остальные присоединились и мы, чокнувшись, выпили.

— Что от тебя хотел твой братец? — задала Ксюня Вадиму вопрос, который очень беспокоил и меня.

— Что хотел? — бегло оглядываясь, спросил Вадим и сам же ответил на свой вопрос: — Хотел услышать ответы на два своих вопроса. Первый — к кому я от них переехал, и второй — как я оказался в вашей очаровательной компании?

— И что ты ответил? — спросила моя подружка.

— Что переехал я к друзьям… Мы, ведь друзья? — уточнил у меня Вадик. Я неуверенно кивнула. — А в вашей компании я оказался случайно.

— Ну, Лерочке мы сказали примерно тоже самое. Это я по поводу случайности нашей встречи, — кивнула Ксюня и взяв вилку, стала кушать свой салат. Вадим тоже принялся за еду. А я, взяв с фруктовой тарелки кусочек ананаса и откусывая от него по чуть-чуть, уставилась на соседний стол, наконец-то решившись посмотреть на Вовочку. Сегодня он был хорош, как никогда. Волосы зацесаны назад, глаза горят и смотрят на окружающих скорее снисходительно, чем как-то иначе. На нем дорогой костюм, бежевого цвета, голубая, слегка прозрачная рубашка, две верхние пуговицы которой расстегнуты, и эта чуть оголенная часть его тела больше всего и притягивала мой взгляд. По спине пробежались мурашки, но я тут же заставив себя вспомнить, как он недавно себя со мной повел и насколько, мягко говоря, был груб, и мысленно превратила мурашки в ощущение холода. Прохладно здесь. Про-хла-дно. В очередной раз передернувшись, я посмотрела на довольного именинника, а потом опять уставилась на дядюшку.