Малышка на побегушках - Iva La Rey

Разбитый асфальт, покосившиеся бордюры и неухоженные деревья были контрастом тому району, в котором я снял квартиру. И вроде до МКАДа далеко, но все по-другому. Машина умчалась вдаль, а я отправился за Олесией, которая, засунув руки в карманы кофты, потопала ко второму подъезду.

Пусть даже не думает, что я отпущу ее одну.

— Ну все, спасибо, что проводил, я пошла, — протараторила малявка аккуратными пальчиками набирая код на домофоне, — увидимся завтра, — попыталась прошмыгнуть в тускло освещенный подъезд, но я придержал дверь рукой.

Нет, так не пойдет. В таком районе даже подъезды небезопасны, особенно когда девушка так красива, как мой Одуванчик.

— Я доведу до квартиры, — безапелляционно заявил я, последовав за ней и понимая, что полумрак сыграет мне на руку, когда я буду целовать малышку на прощанье. Я давно это запланировал и не собирался оказываться от своих намерений.

В кармане джинс заиграл телефон, отвлекая от сладкого предвкушения снова попробовать малявку на вкус. Я достал смартфон, узнал номер Макса и тут же ответил. У нас с ним много пересечений в бизнесе, поэтому я всегда на связи.

— Привет, брат. Как сам? — Начал друг по-русски, но опомнившись, сразу перешел на мой родной язык. — Ты знаешь, кто в городе? Асайду тут. Ты же хотел с ним поговорить по поводу Мальдив. Мы в баре «Кактус», подтягивайся, все обсудим до отъезда, — я на секунду отвлекся от разговора с другом, не поняв, почему вместо того, чтобы ехать на лифте, моя малявка потопала по темной лестнице вверх.

— Олесия, ты куда? — Я окликнул девчонку с отличной попкой в форме перевернутого сердца и указал пальцем в сторону подъемника. — Разве так не проще?

— Не работает, — обернулась она и пожала хрупкими плечами, — у нас часто так бывает, — спокойно отправилась дальше. А я закатил глаза. Капец какой-то, а не страна!

Где-то сверху послышались мужские голоса, смешки и запахло табаком. Я посмотрел сквозь лестничные пролеты, ничего в полумраке не разглядел, но подумал, что хорошо, что увязался за малявкой, как чувствовал, что нельзя отпускать ее одну.

— Ты с ней? — Поинтересовался Макс, услышав на заднем плане голос Олесии. — Не сдаешься? — Хохотнул, раздражая меня своими издевками.

— Не твое дело, — выдал я беззлобно, ускорив шаг. — Я буду примерно минут через сорок. Придержи пока Асайду… — тут я потерял нить повествования, услышав бухой мужской голос, обращающийся к Олесие.

Переступая через три ступени, я двинулся наверх, чтобы глянуть, кто там вякает. Потому что немного отстал от девчонки, разговаривая с другом.

— Эй, глазастый хомячок, может, пощелкаешь со мной семки на брудершафт? — Заржал какой-то лохматый дрыщ, с застрявшей между зубами сигаретой. — Чо застыла, как дохлая муха на подоконнике? А это еще кто? — Увидев меня, подросток с недоразвитым телом поднялся с корточек, а Олеся дала деру.

Взбежав по лестнице на один пролет выше и, оказавшись в безопасности, она остановилась и с любопытством посмотрела вниз, где я решил пообщаться с нерадивым кавалером.

— Тшшш, — я приложил палец к губам, смотря на него в упор, чтобы этот прыщ не слетел с крючка, — тихо слился со стеной и превратился в плесень, — порекомендовал мальчишке строгим тоном, чтобы у него не осталось сомнений в необходимости стечь под пол и там прикинуться дохлым. — А если в дальнейшем возникнет желание крякнуть в сторону этой девушки, — я взглядом указал на замершую выше малявку, — то лучше этого не делать, потому что я приеду и переставлю тебе зубы местами. Ты меня понял? — Остановившись недалеко от суслика, вытянувшегося по стойке смирно, я подождал неминуемого согласия, в котором не сомневался.

Мальчишка даже не смог связать двух слов. Булькнув что-то невнятное, он с широко распахнутыми глазами кивнул и просочился в светящуюся щель своей квартиры, снова оставляя нас с малявкой наедине. Я полностью удовлетворённый капитуляцией врага приложил к уху смартфон, на том конце которого меня ожидал Макс, и продолжил путь наверх.

— Угости его за мой счет, я скоро буду, — как ни в чем небывало сказал другу и закруглился. Вообще-то у меня идеальная интимная обстановка для того, чтобы получить от красивой девушки желанный поцелуй, а он отвлекает.

— Все, мы дошли, — сообщила мне Олесия, указывая на обычную оббитую коричневым дерматином дверь, и полезла в рюкзак за ключами, хотя могла просто позвонить.

Нервничает. Решил я, довольно скалясь про себя. Значит, я ее волную. Убрав телефон в карман джинс, я быстро сократил расстояние, разделяющее нас и, встав так близко, как позволила мне маляква, сознался:

— Одуванчик, я хочу попросить прощение, — начал я, зная, как на женщин действует признание своей вины. — Я не должен был допустить давление на тебя Алефарова. Мне жаль, что все так вышло, и он тебя напугал, — коснулся ее ладони. А она, о радость, от этого не вздрогнула.

У меня начинает получаться. Аллилуйя!