Отношения под запретом - Ви Киланд

– Сто лет не была в Нью-Йорке. Вот бы съездить туда на Рождество! Конечно, разгар туристического сезона и все такое, но хочется же покататься на коньках в Рокфеллер-центре и посмотреть витрины «Блумингдейла»!

– Ты говоришь, как Лео.

– Он тоже хочет в Нью-Йорк на Рождество?

Грант кивнул.

– Может, и его с собой возьмем…

Под ложечкой снова разлилось щекочущее, согревающее тепло. Говоря о будущем, Грант не колебался, будто не сомневаясь в том, что мы будем вместе.

Подошел официант, мы заказали напитки. Мне понравилось, что Грант запомнил мое любимое вино, но, заказывая, взглядом просил моего одобрения. А еще мне понравилась тень щетины, пробившейся к концу дня, потому что она красиво оттеняла мужественный подбородок и подчеркивала четкий профиль, когда Грант, на мгновение повернув голову, отдал винную карту официанту.

Я колебалась, признаваться ли в том, что большинство приглашенных на свадьбу, и я в том числе, заказали номера в ближайшей гостинице. Было бы странно не остаться ночевать в одном номере, однако я не была уверена, что готова к этому. Но ведь Грант только что подтвердил, что мы с ним в отношениях, и заговорил о совместных планах на Рождество, так чего же я жду? Видит бог, проблема заключалась не в отсутствии страсти: обмена взглядами через стол хватало, чтобы я с трудом могла усидеть на месте.

Поэтому, когда отошел официант, я решилась.

– Э-э, я насчет выходных… Многие гости останутся ночевать в отеле «Парк-плейс» рядом с Мииным рестораном – так каждый сможет напиться за здоровье молодых и не морочить себе голову возвращением домой. А наутро Миа устраивает бранч в ресторане отеля. Я тоже заказала номер, если ты вдруг захочешь остаться.

– Это что, действительно вопрос?

Я засмеялась.

– Не совсем, но я не хотела решать за тебя…

– Позволь облегчить тебе задачу на будущее: если предложение включает тебя, да еще и раздетую, подписывай меня, не спрашивая.

Ужин, начавшийся с неловкости с зеленым платьицем, превратился в веселый и непринужденный. Шеннон несколько раз проходила мимо, и я честно могу сказать: Грант этого не заметил. Без всяких усилий он делал так, что я чувствовала себя единственной женщиной в зале. Я чувствовала себя центром его внимания, потому что оно безраздельно принадлежало мне.

Мне понадобилось в женскую комнату, поэтому я извинилась и отошла, когда Грант, подмигнув, заказал нам один чизкейк на двоих. Закончив дела в кабинке, я вышла к раковинам и увидела Шеннон, подкрашивавшую губы перед зеркалом. Она скосила на меня глаза, не удивившись моему появлению.

– И давно вы с Грантом?

Я открыла воду, вымыла руки. У меня не было желания болтать с Шеннон, да и с любой другой женщиной, с которой спал Грант, но садистская струнка подзуживала мое любопытство.

– Не очень. – Я наклонила голову и неискренне улыбнулась. – Он сказал, что вы с ним были… друзьями.

– Это он так вам сказал? Что мы дружили?

Я вытерла руки.

– Нет. Просто «дружба» звучит лучше, чем «дрючьба».

Шеннон сузила глаза.

– Мы были вместе полгода.

Это меня удивило, но я не собиралась давать Шеннон повод для злорадства и, по ее примеру, принялась обводить губы, глядя в зеркало. Шеннон молча смотрела на меня.

Промокнув губы, я посмотрела на нее в упор.

– Вы хотите сказать что-то еще?

– Я дам вам маленький женский совет. Когда Грант говорит, что не создан для отношений, верьте ему. Он говорит одно, а ведет себя совершенно иначе; от этого начинаешь верить в свою исключительность. Мою машину увез эвакуатор, и я попросила Гранта помочь мне после работы забрать ее со штрафстоянки. Когда я вышла с работы, машина ждала меня на обычном месте – Грант даже отвез ее на мойку ради меня. Он очень мил, когда захочет. Я целый год отходила после нашего расставания.

Внутри я уже кипела, но лицо держала хорошо. Бросив помаду в сумочку, я прошла мимо Шеннон, но задержалась за ее спиной и поймала ее взгляд в зеркале.

– Мерси за совет, но хоть себя-то не дурачьте, что целый год отходили. Вы же вон до сих пор не отошли.

В холле я остановилась отдышаться, чувствуя себя взбешенной.

Эта женщина явно зациклена на Гранте и пыталась испортить нам вечер, но меня расстроило не это, а как раз история с ее автомобилем. Последние дни я начала привыкать к ощущению, что за Грантом я как за каменной стеной; во мне робко теплилась надежда, что этот мужчина не вырвет мне сердце и не растопчет его. А почему? Потому что он сделал самую простую вещь – взял на себя решение проблемы со стройкой.

Чем-то напоминает вызволение машины Шеннон со штрафстоянки, не правда ли?

Грант

С Айрленд было что-то не так – я почувствовал это еще на днях, за десертом в ресторане, но списал на усталость, она ведь рано встает. Вчера я написал ей, не хочет ли она вместе пообедать; Айрленд не отвечала несколько часов. Ответ пришел, когда она уже давно была дома: Айрленд сослалась на загруженность работой. Вот и сегодня я видел – она прочитала мое сообщение еще час назад, но реакции ноль.

Поэтому я, проглотив гордость, поперся через улицу и на лифте поднялся на этаж отдела новостей.

Айрленд стояла, разговаривая по телефону, когда наши взгляды встретились. Выражение ее лица подтвердило мое подозрение – что-то неладно. Она закончила разговор, едва я вошел в ее кабинет, встала и закрыла дверь.

– Я предпочел бы здесь не появляться – не хочу ставить тебя в неловкое положение.

Айрленд через силу улыбнулась.

– Я оценила.

– Но ты не оставляешь мне выбора, избегая меня.

– Я тебя не избегаю.

Я сделал гримасу, означавшую, что от ее слов за милю несет липой. Айрленд со вздохом села.

– Ладно, давай поговорим.

– Что происходит?

– Та женщина в ресторане вывела меня из равновесия.

Мои брови сошлись на переносице – сперва, блин, я даже не понял, о ком шла речь.

– Шеннон?

Айрленд молча кивнула.

– Мы перестали встречаться года два назад. Я понятия не имел, что она там работает.

– Да я верю, она сказала то же самое.

Я начал вспоминать ужин в ресторане. Но Шеннон не распускала язык с приходом Айрленд!

– Она подкараулила меня в туалете и сообщила, что у тебя с ней было не несколько свиданий, а полгода отношений.

– Я правда не помню, сколько это тянулось. Мы встретились максимум раз шесть за четыре месяца. Она пытается преувеличить важность этой интрижки.

– А еще она сказала, что почти год отходила после расставания.