Два чуда для Папы Мороза - Вероника Лесневская

Никита

Один вопрос – и все вокруг прекращает существовать. Есть только я, растерянная Мира, виновато хлопающая ресницами, и новость, которая отбрасывает меня на несколько лет назад. В тот день, после которого я и стал ненавидеть идиотский Новый год.

Говорят, снаряд в одну воронку дважды не попадает. Но мой метким и настырным оказался, чтоб его…

- Ты была беременна? – повторяю я, и Мира бледнеет.

Пятится неловко, спиной в дверь упирается, обнимает себя за плечи. Спрятаться от меня пытается. Правильно делает. И в то же время – глупо. Только сильнее злит, подтверждая мою правоту.

- Почему? – киваю на бумаги, которые Мира от страха выпустила из рук.

Вместе с результатами УЗИ на полу валяется направление на аборт. Очередной «подарок» мне под елку…

С одним отличием: сейчас я сам могу ответить, «почему». На этот раз я виноват. Солгал Мире, запутал, поддержал версию о том, что она Яра, не успев разобраться. Упустил ее по глупости. Позволил Солнцеву забрать свою «законную жену». Не похитил сразу же, хотя следовало. Вернуть свое!

Мира была растеряна. "Замужем" за одним, а беременна от другого. В итоге, сделала неверный выбор.

И все же…

- Как легко вы, женщины, принимаете решение о чужой жизни. Быстро и втихаря, - распаляясь, выплевываю ядовито.

- Ч-что? – лепечет Мира и вжимается в старое, скрипучее дерево, стоит мне сделать маленький шаг к ней. – Ник, прекрати смотреть на меня так. Ты меня пугаешь.

Вижу в ней Милану сейчас. События прошлого оживают. А вместе с ними горечь и боль. Предательство, от повторения которого я все эти годы хотел оградить себя. И не смог.

- Ты ведь знала, что он мой? – сам не понимаю, к кому именно сейчас обращаюсь. Милана, Мира – все смешалось в голове, где вместо мозга зияет дыра как после разрывного выстрела. В сердце такая же. – Не могла не знать. И ничего не сказала…

- Так, Ник, - выставляет руки перед собой. Маленькие, хрупкие, нежные. Помню, насколько... Ими защищаться вздумала? Пф, да если бы я сорвался, ничего бы меня не остановило… Но нет. Девчонку никогда не трону. Табу. – Это ничего не значит! И никак не повлияет на твою холостяцкую жизнь…

- «Это»? – цепляюсь за слово. Если это то, о чем я думаю, то она ошибается. Уже повлияло. Опять меня по стене размазало. На этот раз насмерть. Ведь от Миры я не ожидал подобного…

- Ну, да, - она сглатывает судорожно. – Я не буду навязывать тебе малыша. Не собираюсь требовать алименты или что-то в подобном роде, - не выдержав, всхлипывает. – Не переживай об этом даже. Мы на тебя не претендуем. Просто уедем. И ты нам ничего не должен, ладно? Не злись только. Сами справимся.

Мира устремляет на меня выжидающий, настороженный взгляд – и вдруг… животик свой руками прикрывает. Красноречивый жест, что действует на меня похлеще прыжка в ледяную прорубь под Новый год.

- Так ты не делала аборт? – уточняю, как после контузии. В ушах шумит, мозг не работает. Какие-то ростки здравого смысла пытаются пробиться сквозь невидимый купол, но их лупит болью.

Не до конца осознав произошедшее, отступаю, чтобы не пугать Миру еще сильнее. И она выдыхает шумно. С облегчением, что тут же сменяется смятением.

- Какой аборт? – опускает Мира руки, и они тонкими плетьми безвольно повисают вдоль ее тела.

Стоим – и недоуменно смотрим друг на друга, будто на разных языках все это время говорили.

***

Мирослава

- Мира, ты все еще беременна? – первым разрывает неловкую тишину Ник.

Стоит каменным истуканом, а каждое слово будто со скрипом из себя выжимает. Затаив дыхание, всматриваюсь в его лицо, которое не выражает ни единой эмоции. Ледяное, железное, как и весь он.

На Морозова так новость о беременности повлияла? Хотя чего я ожидала – пламенных объятий и клятв в вечной любви? Пора распрощаться с доверчивостью, наивностью. Еще после предыдущих неудачных отношений огрубеть следовало бы. И быть готовой к тому, что мужчины терпеть не могут брать на себя ответственность. Мой первый парень сбежал, испугавшись совместного быта. А Ник... Да мы вообще с ним никто друг для друга!

Смаргиваю предательские слезы и опять прикрываю живот. Он пока незаметен, но я делаю это импульсивно, подсознательно малыша защищая.

- Да, но, как я уже сказала, это не твоя проблема, - стараюсь произнести эту фразу бодро и убедительно, но голос дрожит. – Ни МОЙ будущий ребенок, ни МОИ мальчики тебя никоим образом не касаются, - чем дальше говорю, тем сильнее хмурится Ник. – Давай вернемся к нашей сделке, - киваю на папки, которые он в гневе на постель отбросил. – Ты поможешь нам уехать? И, клянусь, мы никогда тебя не потревожим. Забудешь о нас, как о ночном кошмаре, - пытаюсь отшутиться, но собственными словами себе же больно делаю.

Вздергиваю подбородок, смело смотрю на Ника, который вдруг оказывается рядом. Упирается руками в дверь по обе стороны от меня, обводит меня долгим, тягучим взглядом, внезапно вспыхнувшим и… благодарным? Не понимаю его! Абсолютно!

Что происходит в его голове? Ощущение, что это не я травму не так давно получила, а Ника по затылку приложили. И не раз…

Приоткрываю губы, но успеваю издать лишь возмущенный вздох, когда чувствую вкус поцелуя. Поддаюсь осторожному напору, сама льну к горячему торсу. Обнимаю мужчину, которому нельзя верить. Но только с ним мне по-настоящему спокойно и тепло.

- Спасибо, - шепчет Ник, на секунду оторвавшись от меня. – Моя умная, храбрая девочка. Настоящий борец, - прижимается губами к моей щеке. – Спасибо, - повторяет с надрывом. – Прости, я отвратительно поступил с тобой. И потом меня рядом не было. Оставил, и тебе пришлось самостоятельно разбираться в своих воспоминаниях. Но ты все сделала правильно. Ты такая молодец, Мира…

И в следующий миг – укладывает ладони на мою талию, скользит к животику, который я вновь оставила «без защиты». Расслабилась! Рядом с Ником я плавлюсь и перестаю мыслить здраво. Он может лепить из меня что угодно, будто я пластилиновая. Впрочем, это он и делает. Манипулирует мною. Опять!