Amore mio, Юля Котова - Юлия Устинова

Бредин стал целовать меня и гладить ягодицы. С бедер одна его ладонь скользнула на живот, а затем накрыла грудь, приподнимая и сминая ее.

— Ммм… у кого-то богатый опыт? — я отстранилась и взглянула на него, приподняв брови.

Тот покачал головой и тоже улыбался.

— Ну… я неплохо подкован в теории вопроса, осталось изучить его эмпирически. Но мне понадобится ассистент.

Продолжая смотреть на меня, он нащупал сосок, который его стараниями приобретал более четкие контуры, и стал водить по нему пальцами.

На несколько мгновений я прикрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением, пока до меня не дошел смысл его фразы.

— Ты серьезно? Ты девственник?! — мои слова звонким эхом разлетелись по пустой комнате.

— Да, — сознался парень. — Чего кричишь? Всем это знать необязательно.

— Поверить не могу!

— Чему ты удивляешься? В школе мне не представилось случая, чтобы уладить этот вопрос, а после… мне уже никто не был нужен, кроме тебя. Я однолюб, Юля. Смирись с этим.

— Я постараюсь.

— Хорошо. Тогда я тоже… постараюсь, — прошептал парень.

Мы снова целовались, и я пропустила тот момент, когда он уложил меня на спину. Удерживаясь на весу, какое-то время Бредин разглядывал мое тело, а затем продолжил знакомиться с ним руками, губами и языком. Моя кожа пылала под ними, а внизу живота и тазу приятно покалывало. Я чувствовала, как меня все больше переполняли любопытство и нетерпение. И не собиралась мешать ему, когда Бредин обхватил пальцами мою лодыжку и отвёл ногу в сторону. Возбуждение охватило меня, стоило лишь представить, какой обзор теперь открывается на мое тело. Бредин проверял границы дозволенного, даже не предполагая, что с ним я не возводила их вовсе.

Я ощущала себя уязвимой под его красноречивым взглядом, и мне это нравилось.

Впрочем, Бредин недолго любовался этим зрелищем и предпочел не смотреть, а осязать то, что даже я у себя толком не видела. Он ласкал меня губами и языком, его дыхание щекотало и согревало самые интимные участки моего тела. От мысли, что мы оба делаем все это впервые, просто сносило крышу.

Все шло к тому, что мы ещё много раз займёмся сексом, любовью или тем и другим сразу, но столь яркие эмоции и ощущение неизведанного повторить уж точно не удастся. Хотелось, чтобы это длилось как можно дольше, и вместе с тем, я желала большего.

Почувствовав знакомое ощущение, нарастающее внутри, я подалась бедрами вперёд, навстречу парню. То, что он делал со мной одним лишь языком, было намного сильнее ощущений, испытанных мной в те моменты, когда я доставляла удовольствие самой себе. Это было несравненно круче, мощнее и эмоциональнее.

Мой пульс, казалось, стучал во всем теле, когда Бредин крепче сжал мои бедра и довёл дело до конца. Прикрыв веки, я испытала свой первый оргазм с парнем таким потрясающим способом, и была невероятно счастлива, что пережила все это именно с ним. Иначе и быть не могло.

Стоило признать, Бредин досконально изучил теоретическую основу прелюдии. Я могла им гордиться.

Когда Бредин вошёл в меня, бережно, но уверенно, наше знакомство продолжилось. На лице парня появилось новое выражение. Такого взгляда у Бредина я еще точно не видела: сосредоточенный и отрешенный. Заметив, что я пялюсь на него, он прикрыл глаза и, закусив нижнюю губу, стал двигаться внутри меня неспеша, но ритмично. Я снова была возбуждена. После наслаждения, которое парень доставил мне, и некоторого дискомфорта, я думала, что не смогу испытать чего-то подобного так скоро, но как же я ошибалась.

Когда темп движения парня увеличился, а дыхание и редкие сдавленные стоны стали учащаться, стало ясно, что он приближается к финишу. Опираясь на локоть, Бредин крепко сжал мою талию другой рукой и, продолжая двигаться, произнес:

— Прости, но я, кажется, уже на грани.

Я гладила его спину и поправила взъерошенные влажные волосы.

— Тогда сделай это.

— А ты? — он остановился внутри меня.

— Ни о чем не думай. Я очень хочу узнать, как это будет у тебя, — и шире развела бедра, двигаясь ему навстречу.

Мне не пришлось его долго уговаривать и спустя непродолжительное время, парень максимально ускорил свои движения, а с одним из серии самых уверенных толчков он вдруг замер и тяжело застонал. Это был прекрасный звук, искренний и впечатляющий.

— Ты весь дрожишь, — заметила я, поглаживая его плечи, спину и влажные волосы на затылке. Его грудь вздымалась, касаясь моей. Он пробормотал что-то невразумительное, а я поняла, что можно испытывать восторг не только получая удовольствие, но и даря его другому. И сейчас мне было сложно понять, что меня привлекало больше. — Ты как? — спросила, ощутив, как он придавил меня тяжестью своего тела.

Отрывисто дыша, Бредин издал что-то похожее на смех и стон одновременно. Он приподнялся и перенес вес тела на предплечье.

— Это я должен спрашивать, — он провел ладонью от бедра к груди и обратно. — Я говорил, что люблю тебя? — хрипло спросил прежде, чем уткнуться мне в шею, к которой прилипли мои влажные волосы.

— Примерно, раз пять или шесть, — припомнила я.

— Этого недостаточно… — Он поднял голову и смотрел на меня. Этим трогательным выражением его раскрасневшегося лица я могла любоваться вечно. — Юль, у меня нет слов, чтобы описать это…

— И не нужно. Я чувствую то же самое.

Парень слез с меня, а когда закончил возиться с презервативом, улегся рядом на бок, положив ладонь мне на бедро.

— А ты та ещё штучка, Котова, — Бредин сказал это без какого-либо осуждения. — Ты не представляешь, как я горд и счастлив, что был у тебя первым.

— Поверь, я представляю…

Он наклонился и поцеловал меня. Не страстно, как минутами ранее, а нежно и с благодарностью. Затем сгреб в охапку и крепко обнял. Прижавшись к его груди, я слушала, как успокаивается наше дыхание и замедляется пульс. Какое-то время мы целовались, затем молча лежали, осознавая то, что случилось между нами этой ночью. Но потом я решила, что всей этой трогательной фигни на сегодня будет достаточно.

— Ну все! Мы больше не девственники. Как насчёт того, чтобы отпраздновать это событие? Надеюсь, там нет мышей. — Мое предложение родилось, как обычно, внезапно даже для меня. — Ты не видел, куда Марчелло положил ключ от винного погреба?

— Ты прямо сейчас собралась туда идти? — он не выглядел удивлённым, просто уточнял. Видимо, у него уже сформировался иммунитет к моим закидонам.

Я приподнялась и перекатилась на живот.

— А что? Ты боишься? — я обожала подначивать его.

— Конечно, нет.

— Значит, решено. Сделаем набег на запасы твоего препода.

Бредин засмеялся и покачал головой.

— Я обожаю, когда ты так делаешь, — он гладил мои ягодицы и смотрел так соблазнительно, что я потеряла нить беседы.