Неформальная любовь - Серена Никки

Неожиданно в дверь постучали. В дверях стоял здоровенный мужчина. Метра два ростом точно. Я про себя подумала, что в древности именно так выглядели богатыри. Русые волосы, голубые глаза, небольшая растительность на лице. Меня он сразу окинул цепким взглядом.

- Здравствуйте, а это, Василевский Трофим Герасимович это вы?

После того, как я услышала полное имя, фамилию и отчество егеря, чуть чаем не поперхнулась…

Глава 31. Я служу России

Глава 31. Я служу России

Сергей.

Говорят: «Тяжело в ученье, легко в бою». Ну как сказать. В часть прибыл новый командный состав, и вновь прибывшие командиры решили, что нам явно мало тренировок и загружали нас физической работой от рассвета до заката.

- Сергей, такая жара, а мы тут как негры в полях уже пятый день. Сколько можно эту траншею копать? Вот у нас часть танковая, а мы копаем, - возмущался Эдуард. Дедовщины в армии не было, а вот желание видеть рядового солдата изможденным после тренировок и прочих заданий было. Но, как говориться, с этим можно жить.

Да, 5-я отдельная гвардейская танковая Тацинская Краснознамённая ордена Суворова бригада. Так называлось место, где я служу до сих пор. Город Улан - Удэ. Республика Бурятия. Да бурятов в части хватало. Вообще тут зимой очень холодно было. Надо мной посмеивались. «Ты Холодов, тебе не должно быть холодно», а я ждал весны. Сейчас был конец мая, и мне после суровых морозов казалось настолько тепло, что я хотел сменить армейское обмундирование на футболку и шорты.

- Эдуард, а хочешь анекдот армейский?

- А давай.

- Ну, слушай: « - Работайте, работайте. Солнце еще высоко.

- Товарищ прапорщик, это не солнце, это луна»

- Да? Все ровно высоко, так что работайте».

Эдуард залился смехом, но было не смешно, когда действительно вечером солнце уже садилось, и появилась луна, а мы все еще копали. С утра нам выдали сухой паек, чтобы мы поели. Так без излишеств, но все равно после дня на солнце даже при наличии форменной солдатской кепки на голове, я чувствовал, что в ушах звенит и немного кружится голова. Незначительные отголоски прошлого сказывались. Голова мое слабое место. Хотя Эдик выглядел еще хуже, чем я, и в итоге вообще заработал проблемы с пищеварением после поедания тушенки из банки в жару.

Машина за нами приехала только к полуночи. Скажете произвол. Нет, это армия. Тут свои правила и законы, и нужно быть сильным, иначе долго не протянешь. Во втором часу ночи я лежал на своей кровати и гипнотизировал потолок, наблюдая, как мелкая букашка ползает хаотично по поверхности потолка. В окна светила яркая Луна, и освещение было, как днем. Эдик мирно посапывал, как и многие сослуживцы. Моему другу дали какие-то таблетки в медпункте, и сейчас он спал сном младенца.

В обычные дни. Я о том времени, когда еще новые командиры не вступили в свои права, он шепотом выносил мне мозг своими историями по полночи, а сейчас спал. Ночи я не любил. Еще днем я отвлекался, занимаясь работой. Такой как сегодня, например, а сейчас снова переживал за Амалию, которой и след простыл. Яша что-то промямлил о том, что когда она съехала, то ему поручила за квартирой следить. Что мне не давало покоя, я не знаю, но сегодня 28 марта я с ума сходил от тревожных мыслей.

«Амалия, что с тобой сейчас происходит? Почему так тяжело дышать и так больно в груди». Я словно чувствовал что-то. Но что?

Наутро, я был разбитым и хотел спать. В тот день я заработал наряд за ненадлежащий вид. Застегнул свой китель не по уставу. Да и выглядел так, словно по мне танк проехал. Чистил картошку на кухне в наказание, но был несказанно этому рад. Голова действительно не перенесла бы еще одного дня в окопах, когда солнце весь день припекает, а сегодня к слову был последний день, когда солдаты копали траншею. Я провел этот день на кухне.

Мой командир считал, что я должен чувствовать определенное унижение, но нет, я отдохнул и немного восстановился. Звонок в Брянск вечером результатов не принес, и у меня от безысходности появилось желание расколотить мобильник, который к слову был не мой.

«Куда ты пропала, Лийка?» Чуть позже, я представил, как найду Амалию и все ей объясню, а потом озадачился и вспомнил, что с Пикассо мне ведь пришлось документально подтверждать тот факт, что измены не было.

Надо собирать алиби, а то, если найду Мальвину, не смогу доказать, что все это ложь, - я конкретно озадачился всем этим, и для начала выиграл на спор у дембеля его телефон. На что поспорили? Да на то, что я пятьдесят раз в мишень из пистолета Макарова попаду. Посмотреть пришли и командир, и прапор. Все было с их разрешения.

Не промахнулся. Все пятьдесят в десятку. Просто мне жизненно необходим был свой телефон, и я, что говориться, постарался. Заработал себе новое прозвище - Ворошиловский стрелок, но это даже прикольно. Сфотографировал медсестру. Достал копию ее паспорта. Разговор с одним из соучастников записал Эдик еще тогда и любезно мне отправил данное видео. Еще было видео, как эти твари звонили Лии. В общем, не поверить мне не получится. Все факты на лицо, и своего дембеля я ждал почти как прихода Деда Мороза в детстве или еще сильнее. Увидеть Амалию хотел так, что она снилась мне ночами в самых разных снах, от светлых и романтичных, до эротических и пикантных.

За неделю до дембеля прибыла свежая кровь, летний призыв, и я, посмотрев на командира потом на прибывших солдат, понял, что попали парни не по-детски.

Чуть позже Я был удостоен награды за определенные успехи. Я думал, что в армии такого не бывает. А нет. В торжественной обстановке вручили грамоту мне и еще семи моим сослуживцам и Эдику в том числе.

Шесть дней мне осталось служить. Желания что-то делать не было