Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

Потому что без своей птички я туда ни ногой.

Всю дорогу думаю о разговоре с отцом, точнее о том, что он так запросто поверил Лере и фактически принял ее сторону. Конечно же, запретить мне встречаться с Настей он не может, да и под напором мамы слова поперек не скажет, даже если девушка ему не понравится (в чем я очень сомневаюсь), однако его попытка давления на меня слегка расстраивает. И вся ситуация в целом бесит, особенно ехидные выпады Леры.

Чувство тревоги не перестает покидать меня, возможно из-за того, что на подсознательном уровне жду пакости от сестры, в которую словно бес вселился, не иначе. Где та милая девочка, что была когда-то добрая, нежная и отзывчивая, всегда готовая прийти на помощь и поддержать в трудную минуту? Как она могла так быстро превратиться в высокомерную дрянь с полным отсутствием уважения к окружающим людям? Где мы её упустили, и почему вовремя не обратили внимания, не замечая, в кого она превращается?

Ладно, стерва, я тебе еще устрою. Станешь у меня снова шелковой и покладистой. Хотя я об этом уже думал, но ничего – тем слаще будет месть, если не выпускать эти мысли из головы.

Сам не замечаю, как быстро пролетает время, и я снова подъезжаю к зданию общежития. Паркуюсь на небольшой стоянке, выхожу из машины и быстрым шагом направляюсь к входной двери. На пороге сталкиваюсь с двумя парнями – в принципе, мне нет никакого дела до них, однако все равно мажу взглядом. В одном из парней узнаю гостя Насти, который мне еще в прошлый раз не понравился. И сейчас, натыкаясь на злой взгляд темно-карих глаз, понимаю – приходил он отнюдь не к Карине, в чем меня пытались переубедить девочки. А именно к моей птичке.

В противном случае, чем я заслужил ненависть и неприязнь в глазах парня? Хотя, понятно, чем – его пристальный злобный взгляд с головой выдает поклонника моей птички и его симпатию к красивой блондиночке из триста двадцать четвертого номера, куда я сейчас направляюсь.

Поздно, красавец, она моя, и я никому ее не отдам. Может, ему заранее руку сломать или ногу, чтобы больше сюда не шарился? Хотя, парень мог приходить к кому-то другому, а не к Насте, однако от одной только мысли о том, что он все-таки был у моей птички, закипаю внутри. Бесит он меня неимоверно.

Точно придется руки или ноги ломать, чтобы доходчиво было.

Резко открываю дверь и захожу в огромный холл – как говорится, от греха подальше. Ревность бьет ключом, но я пытаюсь взять себя в руки, пока отдаю водительские права вахтеру, объясняю, куда и к кому направляюсь, а после уже не торопясь поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Вдох-выдох, вдох-выдох, и прочь все ненужные мысли.

Мне сейчас нужно успокоиться, потому что разговор с Настей предстоит тяжелым. Уверен, она начнет сопротивляться, а мои методы давления, если вдруг вспылю, только усугубят ситуацию еще больше.

Господи, где же терпения столько набраться? Дожился, с одной птичкой справиться не могу. Точнее, боюсь, что не справлюсь.

Двигаюсь по длинному коридору третьего этажа, мысленно продумывая предстоящий разговор с девушкой, как прямо перед моим носом открывается дверь и оттуда вылетает знакомый паренек, которому я неделю назад чуть руку не сломал.

– Вовка! – слышен женский вопль, и спустя пару секунд на пороге комнаты появляется его обладательница с веником в руке. – Я тебе устрою, гад такой!

Паренек прячется за мою спину, а его подруга попадает прямиком в мои объятия. Чувствую, если сейчас ее не удержу, то этому сáмому Вовке будет туго. Все же, мужскую солидарность не отменяли, и надо парню помочь.

– Красавица, куда торопишься? – крепко держу девушку за талию и улыбаюсь.

– Здрасьте, – она смотрит на меня в упор, перестает трепыхаться в моих руках и махать веником, зато в глазах появляется неподдельный интерес.

– Что натворил? – поднимаю одну бровь вверх, а девчонка берет себя в руки, отходит на шаг назад, вырываясь из моих объятий, опускает руку с веником вниз и довольно резко произносит:

– Нажрался вчера, гад такой, пока я к родителям ездила.

– Лиля, я не специально, – слышу стонущий голос за спиной, однако это только усугубляет ситуацию.

– Я тебе сейчас устрою «не специально»!

Взмах руки с веником, шаг вперед, и снова девушка в моих объятиях. Ох, и неугомонная она, честное слово! Но мне, как ни странно, нравится.

Потому что настоящая. Без фальши, как моя сестрица или ее подружки.

Вот она, реальная жизнь!

Глава 28

– Лиля, – я произношу с небольшим нажимом в голосе, и девушка снова резко успокаивается. – Предлагаю Вовчика простить. Под мою ответственность. Он больше пить не будет, да? – последнее слово вырывается довольно громко, в надежде, что паренек поймет мой тонкий намек, однако он оказывается тугодумом.

– Я, правда, не хотел, – очередной скулеж за спиной, и мне уже самому хочется взять этот злосчастный веник в руку и треснуть Вовчика по его тупой башке.

– Не слышу! – еще громче произношу, так и не поворачивая головы назад, потому что смотрю в глаза светловолосой красотки.

– Больше не буду, – тяжело вздыхает Вова, однако его подруга не унимается:

– Поклянись!

И спустя несколько секунд очередной стон на выдохе и негромкое:

– Клянусь.

– То-то же, – Лилия машет веником и снова отходит на шаг назад. – Кстати, а ты к кому? – прищуривает один глаз, все также с интересом меня рассматривая.

– Я к Насте, – киваю головой на соседнюю дверь. – Не знаешь, она дома?

– Пять минут назад я заходила к ним за хлебом, обе готовились к контрольной, – довольно бодро рапортует девушка, имея в виду, что и Карина тоже на месте.

Это, кстати, большой плюс, так как она – моя союзница. И мне кажется, поможет уговорить птичку не сопротивляться, а пойти на этот дурацкий прием.

– Спасибо, – улыбаюсь девушке на прощание и двигаюсь к нужной двери, слыша за спиной девичий голос:

– Пошли, горе мое. Больше бить не буду.

Черт, это реально смешно – маленькая пигалица гоняет с веником по общаге здорового лба, который ей даже возразить не может. Не спорит, не сопротивляется, а просто убегает. И если бы не я, неизвестно, чем бы закончилась их беготня.

Как ни странно, но представляю на месте Вовки себя – а что бы я делал, если бы Настя решила меня таким способом перевоспитывать? Хотя, ясно что – закрывался бы руками от ударов, пытаясь улучить момент,