Запретные желания - Аля Алая

Взволнованная сопровождающая заходит за мной перед самым выездом и я извиняясь тащу за собой тяжелый чемодан в сторону автобуса. По сторонам даже не оглядываюсь.

Мира точно здесь нет.

Потом у нас было еще пять городов, которые я даже не запомнила. Мы куда-то ходили, взбирались, все время ехали. Затем я летела на самолете и ехала на рейсовом автобусе.

Всего несколько дней в раю и моя жизнь разрушилась до основания.

К счастью, домой приехать получилось только к ночи и никто меня ни о чем не расспрашивал. Мама лишь поцеловала и порадовалась моему возвращению.

На следующий день я изо всех сил изображала восторг и рассказывала о поездке, показывала фотографии и открытки, что купила еще в первой части путешествия. Я очень старалась, чтобы мне все поверили и все получилось.

Одна Юлька смотрела хмуро, когда я приходила к ней в гости и пыталась все выспросить. Она была мне словно сестра всегда и ей я доверяла все свои тайны, только вот с последней никак не могла решиться.

Но пришлось.

– Юль, ты говорила, что у тебя есть пара тестов на беременность, – я нервно присела на стул рядом с ее кроватью. Мы два часа занимались подготовкой к экзаменам, но в голову мне ничего не лезло.

– Есть, а зачем тебе? – она отбросила учебник и настороженно уставилась на меня.

– Не хочу идти в аптеку, там маму все знают, – опускаю глаза, – не спрашивай пока, пожалуйста.

– Хорошо, – она рванула к шкафу и вытащила пачку тестов, – пошли.

– Куда? – я схватила коробочки и они смялись в ладони.

– В туалет, – Юля нетерпеливо закатила глаза, – на них писать нужно. Давно задержка?

– Пара дней, – я всхлипнула и поднялась на ноги.

В сторону ванной комнаты шла как на эшафот и сразу же отдала все тесты Юле. Сама не могла на них смотреть, внутри все колотилось и вызывало ярый протест.

Пожалуйста, только не со мной.

Господи, пожалуйста.

– Все положительные, Ксю, – Юля осела на крышку унитаза, а я сползла по стеночке и очутилась на твердой плитке.

В глазах потемнело, все тело затрясло. Я словно падала в бездну безумия и не понимала, как самой себе помочь.

Горячие слезы покатились по щекам и я схватилась руками за голову. Как дальше жить, я не понимала.

– Ксюша, милая, расскажи, – через пелену слез я увидела Юлю, что опустилась передо мной на колени и притянула к себе, – не молчи родная. Он сделал тебе больно? Он обидел?

– Юленька, – я сорвалась на истеричный плач, – очень больно. Я больше не могу.

Слова и боль, столько времени сдерживаемые, полились из меня не останавливаясь. Не знаю, сколько времени я все рассказывала и сколько плакала. Единственным якорем все это время оставалась тихая Юля, что сидела рядом и надежно держала меня за руку. Она плакала вместе со мной, слушая о Мире и его поступке.

Когда я затихла, тихо продолжала гладить меня по волосам.

– Что мне делать? – вконец осипшим голосом, я прошептала в тишину.

– Ксюша, твои родители не из тех, кто поддержит. Они же церковные люди. Для них это позор.

– Я знаю, мама давно предупредила, что если принесу – от меня откажутся, – вяло усмехаюсь, – и вот, принесла.

– Срок совсем маленький, – она поднялась на ноги и исчезла из ванной. Вернулась через минуту с еще одной коробочкой, – если хочешь.

– Что это? – я попыталась сосредоточиться на расплывающихся перед глазами буквах на коробочке.

– Абортивная таблетка. На таком сроке еще должна сработать. Я на всякий случай брала себе, ты знаешь, как боюсь залететь. У нас учеба, а она с ребенком точно несовместима. Ты же понимаешь, Ксю, что если решишь рожать, то никакого института и родители тебя выгонят.

– Да…

– Тебе восемнадцать и ты этого труса больше никогда не увидишь. Ксю, рожай от достойного мужчины, который будет любить и тебя и будущего ребенка.

– Но я убью, – ладонь мимо воли ложится на живот, где растет маленький человечек. Пока еще несколько клеток, но совсем скоро вырастет в настоящего.

– Ты убьешь себя, Ксюша. Без поддержки и образования, с маленьким ребенком на руках… кому ты будешь нужна? Что ты будешь делать? Подъезды драить с ним на руках? Где жить? Ты же все, что накопила, на эту чертову поездку спустила, так?

– Так, – сжимаю в руках пачку с таблеткой и ощущаю, как безжалостная рука судьбы сжимает мое горло и перекрывает доступ кислорода. От меня и так за последние дни ничего не осталось, но жизнь словно добивает меня за мой грех.

– Тогда решай…

Глава 10. Массаж с окончанием

– Красивая, – бормочу себе в который раз под нос, когда прохожу мимо детской площадки рядом с домом и цепляю взглядом соседку, что бегает со своим маленьким сыном по детской площадке.

Блондиночка с коротенькой мальчишечьей стрижкой в простых джинсах и майке. Она вообще никогда не заморачивается по одежде, да и по сторонам не смотрит. Я уже давно понял, что для нее существует только ее сын. Ну и мама с которой они живут. Мужчины вне зоны ее внимания.

Несколько раз на собраниях дома садился рядом с ней и пытался завести беседу, но ничего не вышло. Последний раз Марго лишь вежливо кивала, скользя по мне своим прозрачным серым взглядом без интереса. А потом и вовсе поднялась и ушла, сославшись на то, что пришло время укладывать ребенка на дневной сон.

Вдруг слышу вскрик и Марго складывается в три погибели, стискивая зубы от боли. Ладонь при этом прижата к боку.

Классика для всех мамочек, что таскают своих уже не мелких деток на руках. Это я вам как массажист и мануальный терапевт скажу, проблемы со спиной если не у каждой первой, то у второй.

– Марго, все нормально? – спешно подхожу ближе и помогаю ей присесть на лавочку рядом песочницей.

– Кирюша, все хорошо, не пугайся, – пытается она улыбаться мелкому, чтобы тот не выглядел таким испуганным. Сын все равно подбегает и жмется к ее ногам, на меня смотрит как на захватчика.

Ну конечно, самое дорогое в жизни и лапает какой-то левый мужик. Собственник растет.

– Уже лучше, – она наконец оборачивается и ко мне, – спину защемило.

– Это я заметил, – убираю ее ладонь, что все еще была приклеена к спине и осторожно прощупываю место.

– Что вы делаете? – пытается Марго оттолкнуть мою руку.

– Я массажист и мануальный терапевт, Марго. А еще ваш сосед