Невинная ложь - Клаудиа Дэйн

– Вы предлагаете мне поехать в имение и тем самым пропустить мой первый званый ужин в Уильямсберге? – Дэн притворился чрезвычайно встревоженным. – Я не из тех племянников, которые покидают своих тетушек в подобные дни. – Выдержав короткую паузу, он спросил: – Так они придут или нет?

Его интерес к предстоящему событию осчастливил Пэтси. Дэн, несомненно, хочет встретиться с Макинайрами!

– Мне приятно сообщить тебе, – торжественно ответила она, – что они придут. Ужин назначен на среду.

Когда ты вернулся с прогулки, я уточняла меню. Что бы ты хотел добавить к нему?

– Я согласен на все, кроме вяленого мяса и галет, которыми пресытился еще в море.

Пэтси кивнула, размышляя о том, что предложить дочерям Роберта и Анны. У каждой из них, наверное, есть свои гастрономические пристрастия. Лидия предпочитает все экзотическое. Так что, возможно, вкусы ее и Дэндраджа совпадут. Но эта девица, как казалось Пэтси, была слишком серьезной. Мириам на вид гораздо веселее и темпераментнее. Впрочем, Дэндридж должен выбирать сам.

– Мистер и миссис Макинтайр – очаровательные люди! – Пэтси явно старалась подготовить племянника к предстоящей встрече. – Разговаривать с ними – истинное удовольствие!

– А девушки? – поинтересовался Дэн.

– Они замечательные! – улыбнулась тетушка. – Неизменно привлекают всеобщее внимание на всех светских раутах. Как ты знаешь, Лидия – старшая, очень серьезная, глубокая и вдумчивая. Как, впрочем, и всякая старшая дочь в любом семействе. Мириам – живая, приветливая, однако не лишена рассудительности.

– Вы, видимо, предпочитаете младшую? – усмехнулся Дэн.

– Я никого не предпочитаю, мой мальчик, – поморщилась Пэтси. – Мы сейчас говорим лишь о тех, кого пригласили к обеду.

– Надеюсь. – Дэндридж вскинул свои черные брови. Нет, но это невозможный мальчишка!

– Я сочла, что тебя заинтересуют наши гости. Зачем же так волноваться?

– Волноваться? Вы считаете, что эти девушки способны меня взволновать?

– Не будь смешным! Ведь предстоит самый обычный ужин. И не придавай ему такого большого значения.

– Уверяю вас, у меня и в мыслях такого не было. – В глазах Дэндриджа заплясали веселые огоньки. – Значит, у нас будет обычный ужин с аптекарем, его женой и старшими дочерьми? Наверное, мне не обязательно надевать для этого смокинг или облачаться во фрак?

– Дэндридж! Я сама одену тебя самым достойным образом. Мой любимый племянник должен выглядеть элегантным и красивым. А теперь иди к себе и прими приличный вид! Право, невозможно видеть...

Слова тетушки Пэтси прервал громкий стук в дверь, Она переглянулась с Дэном, всем своим видом выражая недовольство чьим-то неожиданным вторжением, ибо считала, что одета слишком по-домашнему, а уж о племяннике и говорить не приходилось!

Появление на пороге Бенджамина Чарлтона положило конец семейному разговору. Пэтси, хотя и несколько удивленная, обрадовалась бывшему однокашнику племянника. Все, имевшее хоть малейшее отношение к прошлому Дэна, вызывало у тетушки особую симпатию. А Бен, по ее мнению, был чем-то вроде звена между взрослым Дэндриджем и совсем юным Дэном.

Дэндридж же отнюдь не обрадовался Чарлтону. Он имел предубеждение против этого давнишнего, но далеко не близкого знакомого, поддерживавшего сейчас дружеские связи с нынешним губернатором.

Сам о том не подозревая, Бен пришел по причине, которая была бы весьма приятна Пэтси, если бы та узнала о ней. Чарлтон намеревался признаться Дэндриджу, что не верит в его пиратское прошлое, хотя, как человек далеко не сентиментальный, заметил происшедшие в нем перемены. Так, от Бена не ускользнуло, что внешне Прентис очень огрубел, словно заковал себя в жесткую, непробиваемую броню. Утратил прежде присущее ему чувство юмора. Стал скучным, раздражительным. И вообще выглядел как человек, ходящий по проволоке над глубокой пропастью. Конечно, Прентис объяснил многое во время разговора со Спотевудом, при котором Чарлтон присутствовал свидетелем. Однако в этих объяснениях Бен не услышал ни слова правды. Ему показалось, что Дэндриджу очень хотелось бы сбросить свою броню и снова очутиться в кругу бывших друзей. Но... Чарлтон пришел к заключению, что теперь у Прентиса нет друзей. И это Бену не нравилось.

– Надеюсь, я не нарушил вашего покоя, мадам? – обратился он к Пэтси, когда та провела его в гостиную.

– Вовсе нет, мистер Чарлтон! Хотя минуту назад я убеждала племянника пойти к себе и переодеться.

Бен уселся на старинный, украшенный затейливой резьбой деревянный стул и улыбнулся Дэну.

– Вижу, вы недавно с прогулки, Прентис? – Бен бросил взгляд на покрытые пылью сапоги Дэндриджа и порванные бриджи. – Не у старых ли мельниц изволили бродить?

– Нет, я прогуливался по Уиллерроуд, – холодно ответил Дэн.

– Решили размять ноги после долгого плавания?

– Да, с вашего позволения.

Пэтси очень огорчилась. Если еще требовались доказательства того, что долгое плавание подорвало здоровье ее племянника, то теперь она услышала их.

– Мистер Чарлтон, – вмешалась она в разговор, к обоюдному удовольствию Дэна и гостя, – скажите, вы, довольны своим положением в колониальном правительстве? Мой покойный супруг был очень доволен.

– Имя вашего мужа до сих пор с уважением произносят все, кто знал его, мадам, – с легким поклоном ответил Бен. – Да, мне доставляет большое удовольствие работа на благо жителей нашей колонии.

Пэтси насторожилась. Она не хотела слушать признания этого молодого человека о готовности служить своей Стране. И не желала, чтобы их слышал Дэндридж, поскольку видела в Чарлтоне возможного конкурента племяннику, если тот действительно осядет на берегу.

– По-вашему, вы меняете облик Виргинии и создаете стабильное будущее для всех, кто здесь живет? – поспешно уточнила она, пока Бен не сказал чего-нибудь еще.

– Да, это именно то, чего мне хотелось бы.

– И вы регулярно советуетесь по этому поводу с губернатором Спотсвудом? Ведь он в высшей степени способный администратор, не так ли?

– Миссис Уэйли, Александра Спотсвуда не случайно назначили на эту должность. Он уже сделал немало для колонии.

– У него очень способные помощники. – Пэтси посмотрела на Чарлтона, потом на своего молчавшего племянника.

– Да, мадам, – улыбнулся Бен. – Но Дэндридж отдал гораздо больше сил, чем я, чтобы обеспечить безопасность всех англичан, живущих в нашей колонии. Я имею в виду его самоотверженную и героическую борьбу с пиратством, когда он подвергал себя ежеминутной опасности. Моя работа в этом отношении намного спокойнее.

– Я постоянно говорю Дэну то же самое! Он занят очень опасным делом, хотя и в высшей степени почетным. Ведь Дэн жертвует собой ради блага своей страны! Не знаю, есть ли государственная служба, более опасная, чем эта. Вы согласны, мистер Чарлтон?