Я буду ждать тебя - Юлия Николаевна Николаева

– И ты ему веришь? – удивился Вадим. – Какой-то парень вешает тебе лапшу на уши, а ты и рада. Давай встретимся с этим Денисом и вытрясем из него всю информацию. Уверен, он осведомлен, кто шлет ему сообщения, если вообще кто-то шлет.

– Я не хочу проверять, что будет, Вадим. Если Женьку… – я не смогла произнести вслух слова об убийстве. – Я себе этого никогда не прощу.

Вадим уставился в пол и некоторое время размышлял.

– Хорошо, – сказал он, подняв голову и глядя на меня, – я отдам тебе наркоту.

Я посмотрела на него.

– Ты же понимаешь, что это значит для тебя?

– Не дурак, – усмехнулся он, – вернуть наркоту Миронову я не смогу, объяснить причину ее отсутствия тоже, так что… Все идет по плану. – он горько усмехнулся и добавил: – Сукин сын.

– Вадим, как только я разберусь с этой ситуацией…

– Надеюсь, я еще буду жив, – хмыкнул он, вставая, – ладно, не будем медлить, поехали.

Мы вышли из комнаты и спустились вниз, в холле по-прежнему был только Игорь.

– Вы куда? – поинтересовался он.

– Прокатимся недалеко, – Вадим так ему подмигнул, что я сразу же покраснела, а тот хмыкнул и покачал головой.

Мы быстро покинули дом. Вадим всматривался в дорогу позади, я тоже. Я— то высматривала Дениса, но опять никого не увидела. Мы приехали в город и остановились во дворе возле типичной пятиэтажки.

– Жди здесь, – сказал Вадим и покинул машину. Вернулся он минут через пятнадцать с чемоданом в руке. Сел внутрь и сунул его мне в руки.

– Что это за дом? – спросила я.

– Много будешь знать, скоро состаришься. Куда тебя теперь отвезти?

Я позвонила Денису, он ответил сразу.

– Ты где? – задала я вопрос.

– Неподалеку.

– Что заказчик?

– Молчит. Ты, что, раздобыла наркоту? – голос его звучал недоверчиво.

– Да. Если ты можешь выйти с ним на связь, сейчас самое время.

– Пусть твой дружок валит, двор проходной, выйдешь с другой стороны, я буду там.

Я повесила трубку, а Вадим грустно посмотрел на меня.

– Уходишь? – поинтересовался он, я кивнула и полезла из машины.

– Лика, – окликнул он меня, я замерла и обернулась, – надеюсь, ты меня не подведешь.

Он подмигнул мне и завел машину. Я хлопнула дверью и осталась стоять, провожая его взглядом. Через пару минут двинула в глубь двора, с трудом таща тяжелый чемодан. Денис не обманул, его машина стояла возле арки. Я быстро села, и он дал по газам. Некоторое время бросал взгляды то на меня, то на чемодан, потом, покачав головой, сказал:

– Не знаю, кто из вам более сумасшедший, ты или этот мужик. Он понимает, как подставляется?

Я его слова проигнорировала, через пять минут спросила:

– Куда мы едем?

– Ко мне.

– Это может быть небезопасно, – вздохнула я, – они нашли в телефоне твой номер, и ты их весьма заинтересовал.

– Ничего, скоро я получу остальные деньги и свинчу отсюда на время.

– А прописка…

– Паспорт подделка, – хмыкнул он.

– То есть все, что я о тебе знаю, это имя.

– Я о тебе и того не знаю, – рассмеялся он, я только усмехнулась в ответ.

Сообщение пришло ближе к вечеру.

– Пусть девчонка одна принесет чемодан сегодня в восемь на место смерти, она поймет, – прочитала я и сцепила зубы. Теперь у меня не оставалось сомнений в том, что все затеял Марк. Только он мог написать подобное сообщение. Но меня вдруг испугало другое: я представила, что снова окажусь там, в маленькой комнате заброшенного завода, где за несколько часов потеряла все, включая смысл жизни.

– Я не пойду, – покачала я головой, отстраняясь.

Стало тяжело дышать, Денис подхватил меня и аккуратно опустил на диван, сам присел на корточки возле.

– Ты в порядке? – спросил он, когда я стала приходить в себя.

– Да, – кивнула я.

– Что это за место?

– Неважно. Я пойду туда одна.

– Я не отпущу тебя, – нахмурился Денис, но я снова покачала головой.

– Уверена, он сообщит тебе о том, что не стоит так поступать.

– Ты знаешь, кто он?

– Догадываюсь.

– Это не опасно?

Я пожала плечами и снова вспомнила свои же мысли о том, что Марк всегда избавляется от всех свидетелей.

"Он не сможет, не сможет", – забилось в мозгу, и я сжала рот рукой, чтобы не заплакать.

– Да что же такое, – растерялся Денис, сбегал в кухню и принес мне воды. Я выпила ее, держа стакан трясущимися руками.

– Который час? – спросила его.

– Половина седьмого.

– Отлично, – поднявшись, я пошла в прихожую одеваться. Денис смотрел на меня растерянно и даже как-то беспомощно.

– Такое ощущение, что ты идешь на смерть, – сказал он, я только усмехнулась.

– Дай чемодан.

Он принес чемодан, протянул мне и сказал неуверенно:

– Тебе необязательно идти. Пусть лучше убьют этого парня, я убью, если надо.

– Больше никогда так не говори, – сказала я, строго глядя на него, и открыла дверь.

– Мы еще увидимся? – спросил он, я снова пожала плечами.

– Посмотрим.

Денис провожал меня взглядом, пока не закрылись двери лифта. Только после этого я нашла в себе силы глубоко выдохнуть и прижаться к стене. Слезы сами покатились по щекам. Я вышла во двор, обойдя дом, направилась к остановке. Здесь Марк когда-то посадил меня на маршрутку, которая увезла меня к заводу. Я глубоко выдохнула и стала ждать.

Через полчаса я твердо вышагивала по тропинке, искренне радуясь, что зима хоть как-то изменила окружение вокруг, и оно не давит на меня со страшной силой. Однако стоило вдали мелькнуть черному зданию завода, как я остановилась, не решаясь идти дальше. Представила, что Марк видит меня сейчас и, наверняка, усмехается. Тряхнув головой, пошла, ноги подкашивались, дыхание сбивалось, но спустя десять минут я стояла возле проема, служившего когда-то входом.

– Давай, – сказала сама себе, – пришла, так заходи.

Усмехнувшись, я осторожно ступила внутрь. Под ногами захрустела помесь снега, кирпичной крошки и битого стекла. Я не боялась встретить здесь бомжей или детишек, будучи уверенной, что Марк обо всем позаботился. Но здесь была куда более страшная вещь: дух прошлого, витавший, сколько бы лет ни прошло. Я тихо шла по коридору, глядя вперед. На улице уже достаточно стемнело, и в здании царила полутьма. Я дошла до комнаты, но прежде чем завернуть в проем, немного постояла у стены.

Потом сделала шаг и повернулась ко входу. Комната была пуста, лишь над проемом, бывшим когда-то окном,