Дневник на итальянском - Элиза Харрис

— О боже, прости, пожалуйста…я не…я соболезную.

Сожаление Эбби было искренним. Она поджала губы, затушила сигарету и стала внимательно меня слушать. Но я не хотела больше ничего говорить. Я не собиралась открываться людям и заводить друзей. Когда я буду уезжать, меня здесь ничего не должно держать. Поэтому, продолжения моего рассказа она не дождалась, начав свой.

— Иногда, я начинаю верить его словам. Ты же слышала, что он сказал про друзей? — и Эбби ухмыльнулась. — Еще бы, наши крики, наверняка, слышали все.

— Почему он так сказал?

— Потому что прав. У меня действительно ужасный характер, нет друзей, и я не могу найти общий язык с людьми. С большинством. Они или быстро надоедают мне, или неинтересны. Я одиночка.

— А по-моему, они многое упускают. Мне ты нравишься. Ты настоящая.

Эбигейл по-доброму усмехнулась.

— Только ты так считаешь.

— Я уверена, что нет. В жизни не поверю, что к тебе не тянутся люди.

— Я общаюсь только с парнями из зала. Мы вместе занимаемся боксом. Они единственные, кого я считаю нормальными. Они не зациклены на том, какого цвета надеть нижнее белье на вечеринку и на сколько сантиметров укоротить ногти, как это делают куклы «Эмертона».

— Впервые встречаю девушку, которая занимается боксом. Давно?

— О, это так, любительское. — смутилась она. — До настоящих профессионалов мне далеко.

— Почему именно бокс?

— Кикбоксинг, если быть точнее. Там можно хорошенько выплеснуть свои эмоции. Да и новых набраться. На ринге чувствуешь себя настолько сильным и непобедимым, что проблемы повседневной жизни кажутся совсем незначительными. Мне не нравится избивать людей, мне нравится чувствовать в себе силу. И я её чувствую.

— А я в себе не чувствую. — вырвалось у меня в порыве чувств.

Затушив сигарету, Эбигейл долго и внимательно изучала меня, пока я смущенно ковыряла землю кроссовком.

— В тебе огромная сила, Эрика, если ты ещё не сломалась. Я не представляю, каково это оказаться посреди учебного года в новом месте, в новой семье, да еще и в придачу за тысячи километров от дома. Просто силу свою надо раскрыть и позволить выйти наружу. А ты боишься показывать её людям. Боишься, что кто-то может оказаться сильнее. — её губы тронула легкая печальная улыбка. — Я прошла через это.

Мы просидели на мягкой листве в тишине и, заболтавшись, вероятно, пропустили несколько уроков. У меня впервые за долгое время болели скулы и живот от смеха и, сама того не заметив, я расслабилась рядом с посторонним человеком. Эбигейл больше не касалась моей темы, поняв, что я не хочу об этом говорить, а я, удерживая любопытство, не расспрашивала подробности их отношений с кузеном.

Часы, что мы просидели на заднем дворе в парке, под деревом, чьи ветви громко хрустели, пролетели незаметно. Мне нравилось говорить с ней обо всем, и ни о чем. Нравилось смеяться, не чувствуя неловкости и дискомфорта. Чувствовать себя живым человеком в приятной компании и просто наслаждаться, не замечая счета времени.

— Как думаешь, нам влетит от Гаморы?

— От кого? — в очередном порыве смеха не поняла я.

— Гаморы Бейкер. Впервые слышишь?

Я, не сдерживая улыбки, едва не расхохотавшись от клички директрисы, прикусила губу, уткнувшись в плечо Эбби.

— Ну, малышка, тебе многое здесь придется узнать. — наш смех разносился по пустому парку. — Считай, это только начало пути.

— Не уверена, что хочу продвигаться дальше.

Взгляд девушки стал серьезным, а улыбка сошла с лица. Эбигейл внимательно смотрела на меня, словно обдумывая свои мысли.

— Эрика, тут нельзя быть слабой. Ты протянешь руку помощи, а на тебя накинутся, еще и отгрызут её. Будь осторожна с людьми в этих местах. Не все такие, какими кажутся на первый взгляд. Хорошие не всегда оказываются таковыми, если у них есть намерения. С плохими, это правило действует так же.

— Поэтому ты…ни с кем здесь не общаешься? — с запинкой, подбирала выражения я.

— Поэтому я одиночка. За годы здесь я устала от фальши. Раньше все было по-другому. — расплылась она в улыбке, и я понятия не имела, о чем она говорит. — Но это не значит, что ты должна быть такой. Просто будь избирательна в выборе окружения. Всегда рассчитывай на саму себя. Дети богатеньких способны на многое. Ты даже не представляешь насколько. Им это сойдет с рук, а ты будешь корить себя всю жизнь.

Мы разошлись уже тогда, когда коридоры школы опустели, а от стоянки отъезжали последние автомобили. «Камаро» Джеймса уже не было. Я не удивилась.

Мы с Эбби брели к выходу молча. Маме звонить я не хотела, а Эбигейл злобно печатала что-то в своём телефоне. Можно было не задавать вопросов, было известно имя её вновь плохого настроения. Мне вспомнились слова парня, что ее машина вне исправности и как раз в тот момент, на полу опустевшую стоянку ворвалась низкая матовая BMW болотного цвета, поднимая пыль под колесами и громко рыча. От Эбби вылетело грубое ругательство, и она применила попытку уйти, но машина перекрыла нам путь.

Лучше бы я оставалась сидеть на парах, не выходя из класса, или все еще плакала в тихом парке. Потому что с той самой машины, на пассажирском сидении, на меня с удивлением и смесью призрения уставилась пара знакомых серых глаз. Я застыла, как вкопанная, даже не слыша, как обладатель иномарки и Эбигейл, уже стоя напротив друг друга, громко ссорятся.

— Не устраивай сцен, садись в тачку, я отвезу тебя домой. — устало закатывал глаза кузен Эбби, пока девушка упиралась.

— Иди к черту!

— С тобой дорога приведет только туда.

— Отлично. Нет времени показывать тебе путь. У меня планы.

И тут взгляд парня метнулся ко мне, словно до этого мое присутствие было ему незаметно, и я оторопела.

— Вы — обе, — обвел он нас пальцем. — В тачку. Быстро. Будете решать свои планы потом.

— Я никуда не поеду! — быстро выпалила я испуганно. Брови темноволосого подлетели вверх, а Джеймс, услышав это, злорадно ухмыльнулся. — За мной приедут. — добавила я, не подумав.

После нескольких минут перепалки, Эбби подошла, чтобы взять меня под руку и увести, но злой, как черт, её собеседник, без раздумий сократил расстояние, перекинул её на плечо, как соломинку, и закинул в машину.

— Я убью тебя, клянусь, Форд, ты мертвец!

Пока Эбигейл билась, вырывалась и пускала нелестные ругательства в сторону кузена, он обернулся ко мне:

— Тебе помочь или сама сядешь?

— Я не…

— Джеймс, помоги девчонке.

Не знаю, что конкретно толкнуло меня сесть в машину, боязнь, куда увезут Эбби, хмурый вид незнакомого парня или то,