Страшно любить ангела - Екатерина Аверина

Не в силах оторваться друг от друга, лишь под утро, уставшие и изможденные, но невероятно счастливые и умиротворённые, мы заснули в объятиях друг друга. Сердце переполняет от любви. Была бы воля, никогда не расставались, но у каждого из нас есть неотложные дела. Поэтому, проснувшись ближе к полудню, мы спустя час уже прощались у входа в больницу, где лежит моя мама.

— Малыш, — внимательно смотрит в глаза Денис, словно пытается запомнить каждую секунду совместно проведенного времени. Вижу, что он не хочет уезжать и если бы был хоть единый шанс, то остался с нами, но необходимость прощания неизбежно приближается.

— Да? — отвечаю, не желая разрывать объятия. Под ухом гулко бьётся его сердце, вокруг витает его аромат, прикрываю глаза и растворяюсь. Блаженство…

— Мне пора, — печально замечает Денис. Я знаю, я чувствую, как сильно мужчина противится расставанию, но не в силах ничего изменить. Поэтому я делаю ещё один глубокий вдох, ловлю последние секунды единения, а затем вынуждаю себя отстраниться.

— Береги себя, — смотрю внимательно в глаза, привстаю на носочки, целую в щеку и тихо шепчу на ухо:

— Я согласна.

Глава 47. Денис

«Я согласна» звучит в моей голове, пока мы прыгаем по ухабам на машине Стаса.

— Надо было ехать на моей, — в очередной раз говорю ему, когда моя голова встречается с потолком кабины.

— Да ладно тебе, — ржет друг, — Зато не скучно. Ты чего лыбишься, кстати? Рожа такая довольная, аж противно.

— Леська ко мне переехать согласилась, — вновь улыбаюсь.

— Ээээ… А что были варианты? — удивленно приподнимает бровь Стас.

— Угу. Она отказала сначала, — по кабине разнесся наглый ржач.

— Полагаю, ты смог ее переубедить, — угорает друг.

— На дорогу смотри. Будешь много смеяться, выбью зубы, — беззлобно огрызаюсь, но Стасик продолжает довольно хихикать.

— Слышь, Ангел? — уже серьезно обращается он. — Девчонка все о тебе знает? Ты сейчас не кидайся только на меня. Ты ведь знаешь, что совсем не подарок. Не боишься напугать срывом?

— Боюсь, Стас. Я пиздец как этого боюсь! Но как ей сказать? Что? Что у меня иногда рвет крышу?

— Да, — отвечает друг. — Так и сказать. Она должна знать. Тем более беременна. И не факт, что от тебя, — решил он меня добить. — Я ничего не имею против. Не смотри на меня так. Наоборот, проникся к тебе еще большим уважением. Я бы так не смог. Честно. Да и связываться с Шевцовым бы не стал. Но это Ваше дело, я не лезу. Мне просто жалко девочку. Надо было сказать.

— Заботливый ты мой, — скривился в ответ. — Вернемся, поговорю.

После полуночи мы остановились в придорожном отеле. Спать в машине Стаса неудобно, да и помыться не помешает с дороги. Уже к обеду мы будем на месте и сразу на важную встречу, только потом нормальная гостиница и полноценный отдых.

Проспав чуть больше трех часов, отправились в путь и к полудню оказались в нужном ресторанчике. Немного помятые, задолбанные, но пунктуальные.

— Прошу прощения, — к нам подошел совершенно седой мужчина и протянул руку. Стас пожал ее, а я замер, не веря своим глазам. Старик в черном классическом костюме понял мою реакцию и улыбнулся. — Здравствуй, Ангел, — поднялся со стула и крепко сжал руку одному из боевых офицеров, с которым мне довелось провести бой, который останется со мной в памяти на всю жизнь.

— Здравия…тьфу ты… Добрый день, — мужчина хрипло рассмеялся.

— Добрый, добрый. Ты почти не изменился с нашей последней встречи. В глазах все тот же лед. Что? — подмигнул он мне. — Так и не нашел ту, что сможет его растопить?

— Нашел, — ответил честно. — Мы в процессе, — не стал вдаваться в подробности.

— Ну я рад, я рад, что твоя жизнь начала складываться во что-то стоящее и ты перестал искать изощренные способы ее оборвать, — он вздохнул. — А теперь к делу. После того случая меня отправили в отставку, как и весь основной состав, что выжил. Я занялся бизнесом вложив все свои сбережения в небольшой хостел. А через пару лет их у меня стало пять. Представляешь? — гордо вздернул подбородок бывший боевой офицер. — Но вы же, ребятки, сами понимаете, чем больше денег, тем больше желающих поживиться. Вот и меня не обошло стороной. Продыху не дают местные воротилы. Обложили со всех сторон. То налоги, то пожарная, то безопасность, то еще что-то. А знакомый шепнул, что вы спецы в этом деле.

— Мы занимаемся частной охраной, — объяснил Стас.

— Так я знаю. Мне и нужна охрана. Ну и моих парней обучить, что да как. Может камеры какие поставить дополнительно или еще чего. Это уж вам виднее.

— Я понял. Когда нужно приступить к осмотру помещений и познакомиться с людьми?

— Да уж точно не сегодня. Сегодня я предлагаю вам полноценно отдохнуть с дороги. Мой дом в вашем распоряжении.

— Мы гостиницу забронировали, — снова Стас. Я молчу и пытаюсь осознать, что вот этот человек, который бегал по горам с автоматом, сейчас сидит тут, в костюмчике и рассказывает мне про хостелы. Как меняется мир! Похоже, только я не могу перестроиться. Не отпускает!

— Да какая гостиница? Не дурите! Поехали, — мужчина поднимается и нам не остается ничего иного, как последовать за ним.

Шикарный двухэтажный дом оказался определенно лучше провинциальной гостиницы. Я полноценно помылся и рухнул спать без обеда. А вечером в беседке нам устроили царский прием. Ледяная водка, шашлыки, свежие овощи и запах костра. Я словно вернулся в прошлое. Когда мы вот так же, ночью, сидели своим небольшим отрядом после очередной вылазки. Жарили мясо, которое сами же подстрелили, тут же разделали и на костер. Пили ту же водку, только теплую, и коряво пели песни под гитару. А потом начался Ад.

— Ангел, ты где? — толкает меня в бок Стас. Поднял на него растерянный взгляд.

— Оставь его, — махнул рукой хозяин дома. — Воспоминания, Станислав, поганая штука, — мне налили еще стопку водки. Мы выпили не чокаясь, и закусили горячим ароматным мясом. Блаженство!

— Расскажешь? — обратился ко мне друг.

— Зачем? — тяжело вздохнул, поднялся, размял ноги и прикурил от мангала, как в старые добрые времена, когда в отряде одна зажигалка на толпу и та у командира. Стас пожал плечами.

— Легче станет. Когда-то нужно рассказать.

— Да нечего там рассказывать, — сделал глубокую затяжку и поднял глаза к небу.

— Осталось расправить крылья, — рассмеялся старик.

— Обломали, — грустно усмехнулся в