Мы сгорим вместе. Сводные. - Маргарита Аланина

Чем больше «почему?» я задаю, тем сильнее в черную воронку затягивает.

- Молодые люди, выходите, - гневно говорит работник аттракциона.

Карусель остановилась, вид города остался незамеченным, а колючая прохлада осени стала злее.

Выходим, и я теряюсь. Я не знаю, как смотреть в зеленые глаза.

- Юля, не грузись и не смей жалеть. Мне от этого жарко не станет, - Демьян вернулся к типичным приказам.

Блин, абсурдно, но я радуюсь. Он в порядке. Собирать здесь надо только моё представление о нашей «семейке». А лучше засунуть его в печь и сжечь. Не смогу смотреть на мачеху под тем же углом. Не смогу!

- Я голодная, - прикладываю ладонь к урчащему животу.

Демьян пускает смешок в небо и кладет руку мне на плечи.

- Иногда надо немного проголодаться, вкус становится лучше, - загадочно произносит и берет моё лицо в ладони.

Я вздрагиваю и кладу прохладные пальцы на гладкую кожу. Обвожу мягкие губы, жесткую линию подбородка и идеальные скулы.

Головокружительно нежно целует. Невесомо скользит языком по нёбу, завлекает игрой с моим языком. Не торопясь погружаемся в сладостный миг. Поцелуй волшебней, чем первый. Глубже. Скрепляем новый уровень доверия и понимания.

- На игре ты на трибуне. И это не обсуждается, - довольно урчит, оттягивая мои волосы, собранные на кулак, вниз.

- Сначала накорми меня, футболист, - смеюсь и тяну его к кафе, где предположительно до сих пор находятся Таня с Гошей.

Несмотря на вес разговора и паленую дорожку от него, в душе царит легкость. Сохраниться бы на всякий случай.

25.1 Как разбивается....

25.1 Как разбивается....

Перехватив поднос поудобней, выбираю дальний пустующий стол.

Идти с высоко поднятой головой, когда на тебя смотрят десятки пар глаз, совсем несложно. Я стараюсь пропускать взгляды через себя, не зацикливаясь. Зато невольно зацикливаюсь на внушительной фигуре Покровского. Он стоит около окна и разговаривает по телефону. Его уверенностью и статью заполнено пространство столовой. Я впитываю неумную энергетику как губка и улыбаюсь. И не я одна. Рядом с ним околачивается улыбчивая девица в платье, которое уместней было бы в баре, но никак не в университете.

Смотрю недолго и отворачиваюсь. Перед глазами кровавый туман ревности стоит. Хочется взмахнуть бензопилой перед носом девушки. Бросаю ещё один хмурый взгляд в сторону «родственника». Демьян подмигивает мне, посылая безукоризненно белоснежную улыбку. Я киваю и приступаю к еде.

Он договорит и подойдет. Я не сомневаюсь.

Это даже хорошо, что у меня есть время унять горячие вихри, штурмующие тело, и собраться. Передышка нужна не только из-за отрывистого биения сердца, но и из-за внутренней борьбы. Меня беспокоит наличие в одной из тетрадок листа бумаги – счета, который умыкнула из комнаты Вики и папы.

О нем я вспомнила в субботу вечером, когда пришла домой. Отыскав листок, я трусливо не стала смотреть, вчитываться или искать в интернете клинику. Не хочу ничего знать и терзаться догадками ещё больше. Я же благополучно вычеркнула эту бумажку из памяти, поэтому и не сожгла как хотела. Наверное, не зря….

Что может крыться за куском бумаги с чернилами?

Вопрос бьет в солнечное сплетение раз за разом.

Я не хочу представлять, что будет с Демьяном, если в моём первом предположении о том, что бумажка имеет отношение к отцу Демы, есть хоть йота смысла. Возможно, мир демона рассыплется как карточный домик. Его отношения с Викой точно будут уничтожены без права на восстановление.

Черт, я надеюсь, что ошибаюсь.

Не может никто в здравом уме быть настолько жесток к своему ребенку. Не может… Не должен…

Если бы в вечер, когда я нашла счет, мне было известно о том, как Вика стала «вдовой», то я бы сразу же пошла к Деме. Просто по-человечески отдала бы лист, не взирая на разряды ненависти между нами. Настолько извращенного предательства не заслужил никто, даже зеленоглазый дьявол воплоти.

Хоть бы я ошиблась! Хоть бы мысль о том, что имя отца Демьяна на счете - случайность, оказалось верной.

Как бы там ни было, я отдам Демьяну счет после матча. Для него футбол важен, поэтому пускай отыграет спокойно. Без риска подставить команду. А я перетерплю сосущий под ложечкой страх. Главное, не спалиться раньше времени. Я уже вчера отказалась встречаться с Демьяном, предпочла в одиночестве лезть на стены от неизвестности. Сегодня я в норме. Почти…

Моё уединение с собой нарушает Март. Я растягиваю губы в широкой улыбке. Не подаю вида.

- Твой ревностью за версту несет, - беззлобно оскаливается.

Март все списал на ревность. Отлично.

В поле зрения вновь попадает Покровский и «пластилинка» с оттопыренной пятой точкой. Пульсация капсулы яда в груди дает о себе знать. Ещё немного и яд растечется в крови, лишив остатков здравомыслия. Тряхнув волосами, сжимаю кулаки под столом. Давлю в себе все порывы.

- И тебе привет, Михаэль, - неловко ерзаю на стуле.

Как себя вести с Мартом? Он вроде обиделся, что я Таньке рассказала, а вроде не пышет злость. Уже отпустил ситуацию? Черт ногу сломит в переплетениях, возникших в моей жизни в последнее время…

- На Дэма сезон охоты открылся. Но ты не переживай, так было всегда. Он умеет справляться с курочками.

Распахиваю глаза и смотрю на блондина, будто он на меня своим монстр-траком наехал.

- Было всегда? А как же Лика? – скептически хмыкаю.

- Они шифровались, Лика бы девах порвала. Сейчас Лику он слил, а тебя мало кто воспринимает в качестве конкурентки.

Слова «Март-тышки» растрескивают хорошее настроение, как тонкую скорлупу. Я оказалась не готова к правде.

Меня не воспринимают. За Покровским всегда будет влачиться стая гиен в коротких топах.

Спокойно. Я «рвать девах» не собираюсь, их слишком много. Важнее, чтобы Дема не таскался за ними. Если начнет, то наше «начало» быстро придет к «конечной точке».

- Юля, да? А я Женя.

Перед моим лицом возникает здоровая лапища с татуировкой на запястье. Робко принимаю её. Сдабриваю рукопожатие вежливой улыбкой. Хочется съехидничать. Рудаков оказал мне честь и представился. И всё равно, что виделись уже.

Не буду выговаривать. Выделяю общие черты внешности парня и делаю для