Скелеты общества - Мэри Маравилла

Я чувствовала, как он улыбается, прижимаясь к моей киске, явно довольный реакцией. Я не знала, как переживу его; все, что он делал, разрушало меня для всех остальных.

— Я мог бы лизать тебя каждый день, пока не умру, Райан. Твоя мокрая пизда теперь мой шведский стол, — простонал он.

— Си пор фавор, сделайте это, сэр… — я едва успела произнести слова, как он засунул свой язык внутрь, а его большой палец обвел мой клитор. Я закрыла глаза на грани оргазма. Но Ганнер встал.

— Что за черт? — я кипела, вертела головой по сторонам, жалея, что не захватила с собой нож.

— Я ни за что, блять, не позволю испытать тебе первый оргазм ничем, кроме члена, — заявил он, как будто я идиотка.

— Тогда засунь его в меня, придурок… — я застонала прежде, чем смогла закончить предложение.

Ганнер засунул в меня каждый свой восхитительный дюйм. Его грубые руки сжали мои бедра, пока он толкался в головокружительном темпе.

— Прикоснись к клитору, Райан, — потребовал он. — Я не могу этого сделать, пока шлепаю тебя по заднице.

Чтобы доказать, его рука опустилась на мою ягодицу за секунду до того, как он снова врезался в меня. Его имя сорвалось с моих губ в тот момент, когда мои пальцы нашли клитор.

— Скажи это еще раз, детка. Громче. Пусть все эти придурки знают, кому ты позволяешь трахать себя, — прорычал он.

Никогда еще мужчина не говорил со мной так непристойно, как Ганнер. Это обеспечивало еще один фетиш, о котором я и не подозревала.

— Трахни меня сильнее, Ганнер. Погуби меня, чтобы никто больше не смог, — умоляла я.

Он мрачно рассмеялся над моими словами, толкаясь сильнее.

— Детка, ты никогда не будешь принадлежать другому. В тот момент, когда твой рот открылся, когда я впервые увидел тебя, я понял, что мне крышка. Нам суждено вместе сгореть в хаосе, с таким же успехом мы можем при этом заниматься отличным сексом.

Конечно, его дурацкие слова привели меня прямо к краю пропасти. Ганнер каким-то образом увидел мои неровные края и вместо того, чтобы попытаться их сгладить, не побоялся провести по ним языком — даже если мог порезаться.

— Ганнер, я близко. Ничего не меняй.

Каждый мужчина, с которым я была, выбирал миллисекунды до того, как я кончала, и менял темп. Но не Ганнер. Вместо этого он решил оказать мне такое же особое отношение, какое я оказала ему.

— Развались на части, Райан, — скомандовал он, засунув палец в мою задницу, отправляя меня через край, пока я выкрикивала его имя. — Черт, детка, — закричал Ганнер, находя свое освобождение внутри меня.

Я никогда не позволяла мужчине трахать меня без презерватива, и теперь никогда не передумаю. Было нечто эротичное в том, как его сперма заполняет меня. Ганнер вышел, еще несколько раз толкаясь в меня.

— Черт возьми, я знал, что смотреть, как моя сперма вытекает из тебя, будет чертовски жарко.

Я повернулась к нему лицом и, не разрывая зрительного контакта, зачерпнула сперму, стекающую по моему бедру, и поднесла ее ко рту, слизывая.

Ноздри Ганнера раздулись, и я могла поклясться, что видела, как дернулся его член. Не в силах сдержаться, он запутал мои волосы в своей руке и прижал наши губы друг к другу.

Когда он отстранился, мы оба тяжело дышали.

— Пиздец, Райан. Я в полной жопе. И мне насрать на это, — прошептал он.

ГЛАВА 22

Ганнер

Меня и раньше поджигали, но это ничто по сравнению с тем, когда я лежал с Райан, а она терлась своей мокрой киской о мою ногу, а я не разбудил ее, чтобы трахнуть. Решил, что было бы эгоистично рисковать всем, потому что я не могу контролировать свой член.

Это продлилось долго.

Я смотрел, как ее гибкое тело прижимается к моему бедру, около пяти минут, прежде чем не смог больше терпеть. Но я не подумал о том, что будет, если шлепнуть ее по заднице. Моя сдержанность почти сломалась при мысли о ее обнаженном, мокром теле, стоящем в душе всего в нескольких футах от меня.

Внутренняя война была жестокой. С одной стороны, ее предполагаемая помолвка с Марио дала мне пинок под зад, но с другой, я не мог выкинуть из головы образ Райан, лежащей в луже крови. И душевная боль и сожаление, которые охватили мою душу при этом зрелище. Эти чувства заставили меня усомниться во всем. Я не знал, стоит ли рисковать.

Я сломался.

И теперь я в еще большем дерьме, чем раньше, потому что никогда не смог бы оставить ее. Часть меня ненавидела её за то, что я чувствую. Она так прекрасна, с ее израненным, заботливым сердцем и острым языком. Мы были одним целым, она и я. Наши ожесточенные сердца бились только для тех, о ком мы хотели заботиться. И мы не сомневались, когда требовалось наказать тех, кто этого заслуживал.

Дверь ванной открылась, и я не смог сдержать улыбку на своем лице, когда Райан вышла, завернув в полотенце свои длинные локоны. Ее глаза сузились.

— Не смотри на меня так, Ганнер, — предупредила она, уперев руки в бедра. — Сегодня не день мытья волос, но, как обычно, засранцы разрушили мои планы. Так что теперь, вместо моего милого полотенца из микрофибры, придется довольствоваться этим, — она указала на макушку, раздраженно вздохнув.

У меня не хватило духу сказать ей, что я понятия не имею, как большинство этих полотенец попали в мою ванную. Единственное, что я купил и использовал, было темно-синим. Сокращая расстояние между нами, я обнял ее. Не хотелось быть рядом с ней и не прикасаться.

— Малышка, я трахал тебя, пока засохшая кровь стекала по твоему телу. Это полотенце меня не отпугнет, — сказал я, наклоняясь и нежно посасывая ее нижнюю губу. Ее руки переместились на мою грудь. Мне нравилось, что они были грубыми. Как я мог подумать, что она принцесса картеля?

Мой язык ткнулся в разбитую губу, зная, что она любит боль. Она зашипела, впиваясь ногтями в мою кожу, наши языки вступили в войну. Мне нужно оторваться, если мы хотим добраться до офиса Президента вовремя. Я напрягся при мысли о том, что Райан будет на допросу с Пресом.

Вырвавшись, я обхватил ее лицо руками.

— Райан, когда увидишь Преса, ничего не говори о том, что кто-то из картеля может быть замешан, — предупредил я, наблюдая, как она оценивает мои слова, ища признаки обмана.

Я удержался от