Магия любви - Светлана Лубенец

Субботу мы проводили в ТЦ «Охотный ряд». Настя остановилась у одного из обувных магазинов, схватила Нинку за руку и потащила внутрь.

– Ой, глянь, какие классные… – восхищенно шептала Настя, беря в руки леопардовые ботильоны на тонкой шпильке.

– О-о-о-ой… – донесся голос со стороны кассы. Две девки, года на два-три старше нас.

– Детский са-а-а-а-ад… – гнусавила первая, нарочно растягивая слова. – Штаны на ляа-а-а-амках!..

– Как интере-е-е-есно-то!.. – соглашалась вторая.

Хоть они и шептались, мы все слышали. Настя с Нинкой изумленно переглянулись и подмигнули друг другу. Настя схватила второй ботильон и начала бурно восхищаться.

– Ааай, посмотри какие кла-а-а-а-асные! – сходила с ума Настя и совала под нос Нинке обувь. – Су-у-у-у-упер! Такие прико-о-о-ольные!..

– Ага, посмотри сюда! – Нинка протянула ей замшевый ботинок и тыкнула пальцем в каблук. – Посмотри, как клево-о-о-ово!!! Офиге-е-е-е-еть! Я просто тащу-у-у-усь!.. – вздыхала она, еле сдерживая хохот, переходящий в лошадиное ржание.

Нина и Настя издевались еще пять минут. Девки у кассы примолкли и только злобно смотрели на них. После они расплатились за покупки и испарились из магазина.

Тем временем мы аккуратно поставили обувь на место. Настя чуть было не расцеловала ботильоны для большего эффекта. По-идиотски смеясь и держась за животы, Настя и Нина выбрались наружу, так ничего и не купив.

– Девчонки, мы ненормальные! – сказала Настя, переводя дыхание. – Только мы могли до такого додуматься! Я просто хотела показать ботильоны, которые мне понравились, – серьезно продолжала она. – Я что, не имею права показать обувь?

* * *

Чего хочет девушка?

Нина хочет выучить английский настолько хорошо, чтобы он стал родным. Перепрыгнуть языковой барьер и общаться на равных с Сэмом.

Нина скорее купит еще один англо-русский словарь на тысячу с лишним страниц, чем потратит деньги на очередную кофточку, десятые джинсы или новую помаду, которую я в свои неполные семнадцать лет до сих пор не умею подбирать.

Мы с Настей недавно сказали, что ей надо лечиться, но Нина ответила, что все в порядке – лучше одержимо учить иностранный язык, чем фанатеть от «Сумерек» и слушать Бибера.

Нина живет с родителями, младшим братом, кошкой и ручной крысой.

Димка младше ее на два года, учится с нами в одной школе, всегда палит, когда она списывает домашку по геометрии, и требует сотню за молчание. Приходится платить со словами: «Вали отсюда!» – хоть и жалко. Одна домашка – сто рублей, а десять домашек – это уже русско-английский словарь внушительных размеров.

У Нинки две большие любви – Сэм с фейсбука и английский язык.

Последнее время Нина полюбила заходить в мужские отделы популярных магазинов, ходить среди вешалок, трогать руками большие уютные толстовки, просторные футболки и свитера. Наверное, она представляла, что когда-нибудь сможет подарить Сэму – вот эту кофту, например, с теплым капюшоном и карманом на животе.

Задумчиво смотрит, прикладывает к себе, смотрит размер на вороте. Мне кажется, Нинке грустно. Она выбрала простую серую толстовку на «молнии», самого маленького мужского размера и направилась к кассе. Мы с Настей подтянулись за ней.

Впереди нас – влюбленная пара. Мерзкая, как и все влюбленные пары в самом начале отношений, когда они не могут оторваться друг от друга и постоянно целуются. Как их только не тошнит друг от друга?

– За-а-ай, ну дава-а-ай, возьмем эти шортики? – тянула лохматая девушка с неровно обесцвеченными волосами и смотрела на парня глазами Ослика, которого Шрек не хочет брать с собой на прогулку. – Ну, ведь кла-а-асные, смотри… – сует ему почти под нос вешалку с драными джинсовыми шортами.

– Нет, зай, давай не будем, – строго отвечал ей парень, вешая штаны обратно.

– Ну, почему-у-у? – девушка повисла на руке парня. – Зай, а что мне тогда носи-и-ить?

Парень не ответил.

Мы втроем переглянулись, поняв друг друга без слов.

– Зачем тебе эта кофта? – спросила Настя Нину.

– Сама буду носить, – ответила Нина. – Скоро зима, а кофта большая и теплая.

– Этот неловкий момент, когда парень дает тебе свою толстовку, а она тебе мала, – задумчиво сказала я. Нинка ответила мне лишь хмурым взглядом.