Прогноз погоды для двоих - Рейчел Линн Соломон

Потом он разворачивается, чтобы меня целовать, и мне становится еще лучше. Внутри загораются яркие неоновые огни. Оргазм теперь не только достижим – он неминуем, и я, полностью расслабившись, ускоряю темп. Заметив краем глаза свои кружевные трусики, без раздумий передаю их Расселу. Сначала он смотрит озадаченно, не прекращая движения, а потом соглашается на мою игру, подносит трусики к носу, вдыхает аромат, скользит ими вниз и толкается в них членом. Одно это зрелище уже способно довести меня до оргазма.

– Чертовски… сексуальные… трусики… – выдыхает он. – Чертовски… сексуальная… ты!

– Расс!..

Закусив губу, я едва сдерживаю стон, не переставая массировать клитор. Никогда в жизни еще не чувствовала себя такой сексуальной и всемогущей!..

Я кончаю первой. Сладкая волна удовольствия прокатывается по всему телу, заставляя ноги дрожать. Рассел покрывает поцелуями мою грудь, шею, губы, веки, утыкается в меня твердым горячим членом, и я понимаю, что все это время он сдерживался, чтобы дать мне дойти до оргазма. Отчаянно хочется отблагодарить его, поэтому я кладу руку ему на член.

– Не хочу, чтобы ты испачкалась, если тебе неприятно… – выдыхает Рассел, сдерживаясь из последних сил.

– А я хочу!

Буквально после пары движений Рассел со стоном подается вперед, изливая теплое скользкое семя мне на грудь.

– О боже!.. – задыхаясь, выговаривает он. – Ты была… Это было…

– Согласна! – Я со смехом провожу рукой по его спине. – Неожиданно, но охренительно!

Он уходит в ванную и тут же возвращается с влажным полотенцем.

– Вот оно, преимущество студии! – замечаю я. – До ванной – всего пара шагов. К тому же отсюда отличный вид на кухню.

Рассел ложится рядом и утыкается лицом мне в ложбинку между плечом и шеей.

– Давай полежим так, если еще не пора вставать…

– Думаю, что еще не пора, хотя с моими блэкаут-шторами никогда не поймешь, что там за окном.

– Обратил на них внимание, но не было времени комментировать.

Навсегда запомнится, как выглядит сейчас Рассел – разгоряченный, довольный и до ужаса лохматый. Полное крушение приличий в самом лучшем смысле. Нам предстоит обсудить много непростых вещей: как вести себя на работе, что значат эти отношения, нужны ли они нам, как быть с Элоди… Но сейчас я хочу просто наслаждаться моментом.

– Ари, – шепчет Рассел мне в волосы, положив руку на мое бедро. – Ты мне очень нравишься!

– Ты мне тоже, – откликаюсь я.

И от этого чертовски страшно.

20. ПРОГНОЗ: незначительный дискомфорт приведет к долгожданному искреннему разговору

Идя в гости к Торренс, я ожидаю увидеть идеально чистый изысканный дом, похожий на мебельный шоурум, и образ оказывается не так далек от реальности. Она живет в районе Мэдисон-Парк. Снаружи постройка в голландском колониальном стиле выкрашена в голубой цвет, внутри все белое и кремовое с вкраплениями деревянной отделки. Пройдя, жалею, что не разулась, – страшно запачкать ковры, сделанные на заказ местным мастером. Хорошо хоть, перевязь вчера постирала.

– Чувствуй себя как дома!

Торренс убирает мое пальто и указывает на кремовый угловой диван, усыпанный декоративными подушками. Рядом возвышается заставленный горшками с суккулентами стеллаж. Боюсь, чтобы почувствовать себя здесь «как дома», надо быть другим человеком…

– Сейчас принесу вино и сыр из кешью. Не пугайся, он правда вкусный!

Приглашение «на девичник» меня удивило. За три года, что я работаю на КСИ, Торренс ни разу не выразила желания пообщаться со мной в нерабочей обстановке. Потом я вспомнила наш откровенный разговор в сауне – как было приятно, что она меня слушала, пусть даже совсем недолго. Ведь именно к этому я стремилась все это время – а теперь не могу поверить, что добилась своего.

Я расчищаю себе место и, поколебавшись, складываю подушки на кресло. Диван оказывается потрясающе удобным. Что ж такое! У всех удобные диваны, кроме меня, – у брата, у психолога, теперь вот у Торренс… Может, пора отправляться в мебельный магазин?

Снимаю перевязь и разминаю руку – после физиотерапии локоть немного ноет. Вскоре возвращается Торренс, и я тут же забываю о диване, потрясенная новым впечатлением – роскошной доской с пятью сортами веганского сыра и специальным ножом с мраморной рукояткой. Набор закусок дополняют вяленое мясо, поджаренный хлеб, оливки и джем из инжира. Просто какой-то каталог «Уильямс-Сонома»[26] во плоти!

– Смотрится изумительно – особенно для веганского сыра! – восхищаюсь я.

Торренс всплескивает идеально наманикюренными руками.

– Я люблю принимать гостей! Раньше мы с Сетом постоянно кого-то звали, и теперь мне этого недостает.

С круиза на яхте прошло почти три недели, и то, что Торренс сама упоминает Сета, – наверное, хороший знак.

– За отличный вечер! – говорит она, поднимая бокал с белым вином. Интересно, кого пытается убедить – меня, себя или нас обеих?..

После обмена любезностями – «как рука?», «как прошел день?», «как дела на работе?» – Торренс садится рядом на диван. Я думала, что дома она будет одета попроще, чем на работе, и эти ожидания отчасти оправдались – на ней джинсы, свободный топ, а волосы не завиты крупными локонами, как в студии.

Торренс намазывает джем на хлеб и кладет сверху оливку.

– Это вкусно, попробуй! – советует она, поймав мой исполненный ужаса взгляд.

– Поверю вам на слово, – качаю головой я и беру кусочек растительного чеддера.

Вспоминается, как Сет пошутил насчет любимой рождественской песни Торренс. Свойственно ей некоторое чудачество, и хочется, чтобы оно проявлялось почаще.

Проглотив еще один жуткий инжиро-оливковый бутерброд, она объявляет:

– В последнее время мы слишком много говорим обо мне! Как дела у тебя? Ты все еще одна?

Я кашляю, поперхнувшись оливкой.

– Э-эм… честно говоря, сама пока не понимаю.

– Я его знаю? Это кто-то с работы? – Она наклоняется ближе и, приложив руку ко рту, заговорщицки шепчет: – Рассел?..

Кровь приливает к щекам, и Торренс игриво хлопает меня по коленке.

– Значит, вы с Расселом пара! – Ее накрашенные губы расплываются в широкой улыбке. – Не то чтобы я это предвидела, но хорошо тебя понимаю. Он очень приятный и сексуальный.

– Это точно! – соглашаюсь я, вспоминая, каким приятным Рассел был в моей постели в прошлые выходные, и предвкушая, насколько буду рада позвать его вновь.

Торренс – первая после Джоанны, кому я призналась. Если сказать брату, сразу узнает и Хавьер. Я не против, но пока не готова. Завидую их доверию – когда можешь поделиться с партнером