Желание на любовь - Галина Колоскова

Он разжал ладонь, но остался доволен дрожью, пробежавшей по коже брюнетки. Вуд знал: что бы она сейчас ни говорила, её по-прежнему тянет к нему, да и сам он почувствовал новый прилив желания. «Кэтлин, зачем взрослым людям играть в глупые игры? Ну, раз ты так решила, я поддержу твои намерения до поры. Время есть, до Рождества ещё несколько часов».

Лилибет стояла у панорамного окна гостиной комнаты любуясь видом на город.

Вашингтон переоделся в зимний наряд. Освещённые миллиардом ярких ламп улицы утопали в белом сверкающем великолепии. Весь город казался одной большой заснеженной ёлкой, подсвеченной разноцветными огнями праздничных гирлянд.

– Нравится? – Мэтт встал чуть позади дочери, с удовольствием вдыхая её запах.

– Очень! Жаль, что в Финиксе не бывает настоящей зимы. Это так красиво и как-то особенно празднично. Я теперь знаю, что на Рождество обязательно нужен снег. – Девочка обернулась. – Мне нравится Вашингтон! Я хочу и буду здесь жить.

Агент довольно улыбнулся. Он желал прижать к груди дочь, но понимал, что слишком рано так сильно выражать родительский восторг. Нужно время, чтобы Лилибет привыкла к нему и научилась доверять. Мэттью не заметил, что старшая Паркер побледнела ещё сильнее, воспринимая слова девочки как новый момент предательства.

– Останешься в Вашингтоне? С кем? Твой дом в Финиксе. Ты не забыла, что учебный год ещё не закончился?

– Конечно, помню. Я могу жить с отцом. – Лилибет перевела взгляд на Вуда, надеясь на его поддержку.

– Можешь. Я всё устрою, если мама на это согласится. – Он обернулся к Кэтлин. – Вы обе можете остаться со мной.

– В качестве кого? – гневно посмотрела она на Мэтта. – Мне уже не шестнадцать. Я не хочу бросать то, чего добилась, и начинать всё на новом месте. У меня есть работа, семья, обязательства, друзья, в конце концов!

– В том качестве, в котором захочешь. – Он сжал коробочку с кольцом в кармане пиджака. – Столица – не провинциальный Сквим, при желании здесь легко устроиться. Поговорим об этом позже.

Мэттью видел, что сейчас брюнетка не в состоянии принимать разумных решений.

– Давайте поужинаем сначала. Нас никто не торопит. – Он подошёл к невысокой пушистой ели, установленной ближе к левому углу комнаты. – Одри оставила вам подарки. Предлагаю открыть их сейчас. Там есть то, что пригодится, чтобы сделать вечер по-настоящему праздничным.

– Разве подарки разбирают не утром?

– Совершенно верно, но завтра будут другие. – Вуд взглянул на Кэт. – Ты же знаешь мою сестру. Она всё тщательно продумывает.

– Только не всегда её задумки венчаются успехом. – Тёмные глаза полыхали еле сдерживаемой яростью.

– Ты сейчас о чём? – Мэтт пытался понять, чем вызван гнев: словами дочери или очередным призраком прошлого?

– Ни о чём. Обсудим это после, – отвела взгляд Паркер.

– Вы опять говорите загадками. Даю всем нам час на сборы, после ужин и, конечно, объяснения. – Лилибет решительно направилась к ёлке. – Родители, у меня уже голова пухнет от ваших недомолвок.

Она взяла самую большую коробку и прочла на прикреплённой к ней открытке:

– «Кэтлин от Одри».

Девочка всунула подарок в руки матери и взяла следующий.

– А вот это мне! «Лилибет от любящей тётушки». – Она обернулась к отцу: – Кто-то обещал, что тётушка станет мне подругой. Сколько ей лет? Судя по надписи, в районе пятидесяти...

Агент рассмеялся:

– Она ровесница мамы. Это обычные штучки Одри, любит ввести всех в заблуждение. Там ещё две коробки, вскрой и их заодно.

Девочка взяла свёртки поменьше, взглянула на записки и поделила их с мамой.

– Ну, чего вы ждёте? Открывайте. – Вуду хотелось увидеть, что за платья купила искушённая в моде сестра. Он надеялся на глубокое декольте для Кэт.

– Прямо здесь и сейчас? – в нерешительности крутила в руках блестящую коробку брюнетка.

– Конечно. Я же сказал: это то, что может пригодиться к ужину. – Мэтт помнил, насколько подруга Занозы не любила сюрпризы, и пытался мягко давить на неё.

– Не думаю, что Одри могла презентовать что-то из еды. – Паркер смотрела на подарок, решая: поддаться соблазну и открыть его или поступить наперекор словам Мэттью и оставить под ёлкой?

– А зачем думать, когда можно это увидеть? – рассмеялся он нерешительности девушек. – Кэтлин, ты же говорила, что сестра не способна тебя удивить, и догадываешься, что она подарила.

– Ты меня пугаешь, а не Одри. – Брюнетка хотела сдержать улыбку, но не смогла. – Нагнал на нас страха.

Она обернулась к дочери:

– На «один-два-три» вскрываем.

Вуд решил сам вести счёт и, состроив угрожающую гримасу, заупокойным голосом проговорил:

– Один, два, три!

Он выждал, пока девушки сорвут банты, обёрточную бумагу и приоткроют коробки, а затем громко выкрикнул:

– Бум!

Кэт взвизгнула, отбросив подарок в сторону, а Лилибет со смехом повалилась на ковёр.

– Мамочка, видела бы ты сейчас своё лицо!

Девочка посмотрела в сторону брошенной упаковки. Крышка отлетела, и на полу раскинулся кусок блестящей ткани цвета восходящего солнца.

– Вау, вот это цвет! Твой любимый, мам. Прямо общественный вызов! Руку на отсечение даю, это платье.

Лилибет вскочила на ноги и открыла свой подарок.

– Вот это да! И у меня тоже. – Она достала короткий наряд ярко-изумрудного цвета и приложила к груди. – Кажется, я начинаю любить вашу Одри! Интересно, что в другой коробке?

Девушка быстренько разобралась с упаковкой и вытащила на свет божий пару серебристых туфель. Её восторгу не было предела.

– Жаль, что меня не сможет кое-кто увидеть. – Она вышла в коридор в поисках ванной, чтобы немедленно всё примерить.

Мэтт понял, кем был этот «кое-кто», и восхвалил небеса, что удалось избавиться от Чайтона. Он показал дочери приготовленную для неё комнату.

Кэтлин поинтересовалась, где будет ночевать она, и, придирчиво осмотрев смежную с комнатой агента