Тест на отцовство - Янка Рам

- Мне от тебя больно. От каждого слова. Потому что этого всего я когда-то очень хотела. Мне это было жизненно необходимо.

- А сейчас?

- Нет!! - обиженно.

- Ты снова захочешь меня.

- Мне пора... Нас ждёт Роберт.

- Мм.

Опять “пощечины”, да сколько можно?!

Медленно дышу, пытаясь потушить пламя ревности и гнева. Роберт тебя ждёт? Не дождется.

Я ее претензии понимаю. Я и согласен с ними, и нет. Но это потом всё. Я ей потом сдаваться буду, и каяться буду, и прощение просить, и реанимировать и исправлять, что смогу. Но потом, когда она это как оружие использовать не сможет, чтобы уйти от меня к нему. Когда она достаточно со мной накосячит, чтобы и мысли не возникло к его святейшеству Роберту такой грешницей возвращаться. Юлька совестливая и не умеет на два фронта... Это я тогда, дурак, в позу встал. Но понимал же, что не спит она с мужем. И моя вся.

Поэтому, я ее любой ценой сегодня трахну!

- Отпусти... Я очень устала.

- Ты любишь меня?

- Пошел к черту.

- Ладно, пойдем долгим путем. Поцелуешь, отпущу.

- Ты наглец, - хмурится она гневно.

- Ну, раз нет, можешь тогда засыпать. Отсюда ты не выйдешь. Гарантирую.

- Я в полицию позвоню.

- А я разобью твой телефон, - вытягиваю из ее кармана, прячу в свой.

- Детский сад!

- Целуй... Ты же знаешь, что я как баран упёртый. И мне проще дать, чем объяснить, почему нет.

- Ну это тебя характеризует, да!

- Не меня, а нас!

Уворачивается.

- Не хочу я...

- У меня времени много. И завтра выходной.

Отвернув лицо, смотрит в стену, поджав губы.

Глажу большим пальцем, обрисовывая ее подбородок и нижнюю челюсть. Глажу губы...

Бледная... Измученная... Мне хочется ее накачать под завязку своими чувствами! Сопротивляется, дурочка...

- Юль... - шепчу ей.

- И правда отпустишь? - доверчиво.

Дурочка... ну как же мне тебя отпустить?!

- Клянусь, - моргаю ей.

Настороженно прижимается к краешку моих губ своими. Закрывая глаза, со стоном впиваюсь в нее, раздвигая языком соленые от слез губы.

- Мм! - возмущённо дёргается она.

Но я продолжаю, крепко держа ее лицо в ладонях.

Ее губы расслабляются. Не отвечает, зараза!

Да и плевать. Я об этих губах дохера лет грезил... И, закрывая глаза, растворяюсь в своих ощущениях и переживаниях, ласково нацеловывая ее нежные губки. Кусаю, облизываю, втягиваю в себя и терзаю, пока из бледных они не превращаются в опухшие и алые.

- Во-о-от... Моя красота!

Замираю, прижимаясь своим лбом к ее. Пытаюсь за своим громким и неровным, уловить ее дыхание.

Всё ещё моя женщина?

Да! Венка быстро бьётся под тонкой кожей. Пьяный-пьяный взгляд и огромные зрачки, в которых утонуть можно...

- Люблю... - разрывает меня от огромного шара эмоций в груди.

Мне на все обиды похуй сейчас! Я знаю чего хочу.

- Ты обещал отпустить, - шепчет она зажмуриваясь.

- Ну, о-кей! - чеканю я, вздыхая. - Поезжай к своему санта-Роберту.

Ну ни секунды не верю я в его добрые намерения и бескорыстную любовь к моему сыну. Просто на подкорке не уважаю его!

Просто Ю.ю. моя не понимает, что мужику на самом деле похер, чей ребенок у его женщины, если ему нужна эта женщина. Он будет заботиться о любом. Но только пока нужна она. И не надо это одухотворять! А Юля ему нужна…

Еще раз бережно целую ее.

- Стёпа где? - двигаются ее губы.

- А Стёпа останется со мной, - тяжелеет мой тон.

Неожиданно ее срывает на истерику. Слёзы брызгают из глаз. Ее ладони летят мне в лицо.

- Крынская! - отхватываю пощёчины, ловя ее руки. Распинаю, прижимаясь горячей щекой к ее прохладной.

Беспомощно тихо плачет.

- Тихо. Девичья фамилия у тебя какая?

- Зачем тебе?.. - рвано вдыхает.

Ну должен же я как-то тебя ругать. А по фамилии твоего мужа называть не хочу!

- Какая?

- Авдеева...

- Авдеева... Короче, Авдеева, не могу я без тебя жить. И никакой свободы выбора в этот раз не будет. Нахер она тебе не нужна! Ты ей пользоваться не умеешь. Буду причинять тебе счастье.

Ругая меня, трепыхается, пытаясь вырваться. Ну куда ей из под моего веса?

- Сволочь, да, не спорю. Эгоист. Наглец. Прости меня, - целую соленые щеки. - Предатель - нет. Неправда. Идиот, но не предатель. Пока я не узнал, что ты глубоко беременна и счастлива с мужем, я был тебе верен.

Обессиленно обмякает. Взгляд расфокусируется. Глубоко втягивает носом воздух. Ещё раз...

- Гарью пахнет!

Зависаю, тоже нюхая воздух.

- Мать твою!

Слетаем мгновенно с постели, путаясь в прицепившимся одеяле, запинаясь об ее пальто, лежащее на полу. Летим вниз по лестнице.

- Стёпа!

- Стёп!

Из открытого камина валит густой дым, за ним проблески пламени. Степаха растерянно машет на него полотенцем.

Подхватывая его на руки, открываю заслонку. Которую закрыл, когда прогорели дрова.

- Ты чего делаешь, бандит?!

- Он потух... - растопыривать пальцы Степа, встряхивая кистями, типа "чо непонятного?".

Юля открывает окно.

Надышался дымом...

- А ну-ка дуй наверх! - отправляю его на лестницу.

Там легче дышать.

Проветриваем с Юлей кухню.

- Откуда у него спички, Чадов?!

- Мы учились разжигать камин! - ловлю себя на том, что повторяю за Степахой этот жест "чо непонятного?"

- Ну ты молодец! - с сарказмом.

Неожиданно замирает.

- О, боже! - увеличиваются ее глаза.

- Что?.. - настороженно замираю я.

- Там шокер! Шокер, Чадов!

- Шокер?! - не сразу догоняю я.

- Выпал из кармана пальто! - срывается с места на лестницу.

Обгоняя ее, залетаю в спальню.

- Степ?! - рявкаю я.

Разворачиваясь, испуганно сжимает кисть, в которой зажат шокер. И рефлекторно прижимает "игрушку" к груди.

- Стой! - дергаюсь вперед, вырывая у него из рук, и нечаянно касаюсь внезапно затрещавшего разрядом электрода.