Поцелуй сильнее, чем смерть - Бьянка Иосивони

Внезапно земля у меня под ногами снова затряслась и, казалось, даже застонала. Рядом зашевелилось что-то огромное, и сражение остановилось. В следующую секунду Мидгардский змей поднял свою огромную голову над мертвыми деревьями и уставился на нас желтыми глазами. Послышалось шипение, и мгновение спустя по воздуху поплыл неоново-желтый туман. В горле запершило еще до того, как туман добрался до меня, потому что я слишком хорошо знала, что нас ждет.

«Яд. Это яд!» – мысленно предупредила я.

Очень может быть, что Хель невосприимчива к яду, она ведь как-никак богиня. А вот я восприимчива и даже очень. Если Хель собирается и дальше использовать мое тело, ей лучше позаботиться о том, чтобы оно оставалось рабочим, а я – живой. Не думаю, что прошу много.

Но облако ядовитого тумана стремительно приближалось, а Хель и не думала уходить.

Я мысленно закричала, умоляя Хель позволить мне добраться до безопасного места, но потом краем глаза заметила всполох молнии. Над моей головой пролетела Тайра и с громовым треском приземлилась перед Мидгардским змеем. Она пропустила сквозь свое тело заряд молнии и сосредоточила его в руках.

Теперь я поняла, почему Хель не позволила мне убежать. Должно быть, она знала, что Тайра готовится к удару.

На этот раз Хель меня не удержала. Я бросилась бежать, уворачиваясь от сражающихся, перепрыгнула через разлом в земле и приземлилась рядом с Тайрой.

– Нет! – Я схватила ее за руку и вздрогнула от удара электрическим разрядом. Потом заметила, что на меня смотрят незнакомые глаза. Они принадлежали не Тайре, не моей наставнице, а существу, столь же могущественному и древнему, как само время. Они принадлежали Тору, богу-громовержцу, и Тору не понравилось мое вмешательство.

– Она не причинит нам вреда, – сказала я, хотя и не была в этом уверена. В отличие от Зеэва Линг не могла или не хотела превращаться обратно в человека. Кроме того, я уже на собственной шкуре испытала ядовитость ее тумана и прекрасно знала, насколько он опасен. Но у меня возникло ощущение, что Линг не станет на нас нападать. Скорее всего, туман – неотъемлемая ее часть, возможно, так она дышит… если змеи вообще дышат.

Громовержец перевел взгляд с меня на Линг и поднял руку. Мгновение спустя небо озарило вспышкой молнии, и по окрестностям прокатился такой оглушительный раскат грома, что я невольно вжала голову в плечи.

– Она права, Тор, – на этот раз моими устами говорила Хель. Стоило ей поднять руку, как громовержец остановился.

Что бы Тор ни думал обо мне и о валькириях в целом, он, похоже, испытывал к Хель определенное уважение, как и другие боги, иначе они не позволили бы ей взять на себя командование. Впрочем, на их месте я бы тоже не захотела связываться с богиней смерти.

«Как мило с твоей стороны», – усмехнулась Хель у меня в голове. «Перестань уже читать мысли!» – мысленно прорычала я. «Не могу. Ты такая громкая».

Не успела я ответить, как змея наклонила голову и уставилась на нас своими жуткими желтыми глазами. Возможно, я принимала желаемое за действительное, но я была уверена: где-то в глубине этого чудовищного тела скрывается Линг – таинственная девушка, с которой я встретилась в похоронном бюро и которая помогла мне. К тому же она и правда не нападала на нас. Когда Тор перестал метать в нее молнии, Линг отвернулась. Земля снова застонала под ее тяжестью, и огромная голова скрылась за деревьями.

Не знаю, сколько я стояла, затаив дыхание, но теперь я позволила себе с облегчением вздохнуть. Тор бросился в бой, разя врагов направо и налево, поэтому я отвернулась… и потрясенно замерла.

В груди разлился холод, желудок болезненно сжался.

– Мама?.. – прошептала я.

С тех пор как началось решающее сражение, я увидела ее впервые. Мама была такой же полупрозрачной, как и остальные души, но я отчетливо разглядела пальто с множеством карманов и криво завязанный в спешке шарф. Она выглядела так же, как в день аварии. От навалившихся воспоминаний у меня вырвался судорожный вздох. Потом еще один – рядом с мамой появилась Фенья.

Моя сестра ничуть не изменилась – те же длинные светлые волосы и добрые глаза, сейчас она излучала ту же красоту и теплоту, что и раньше. И одета она была так же, как перед отъездом из дома. Если бы я только знала, что произойдет, то никогда не позволила бы им сесть в машину. Может, Сайрус нашел бы другой способ убить их, но тогда я сделала бы все возможное, чтобы помешать ему, и гибель моих родных не была бы на совести Райана. Ему придется с этим жить. Если, конечно, Видар оставит его в живых.

Только сейчас я поняла, что сжимаю кулаки. Один за другим разжала пальцы и протянула руку к своей семье. Как ни странно, Хель не стала меня останавливать. Напротив, ее магия потекла по моим венам с такой силой, что у меня закружилась голова. Я заставила себя сосредоточиться на маме и сестре, схватила их души, хоть они и находились на другом конце поля, и одним быстрым движением притянула к себе.

– Нет! – вскричал Сайрус, сразу почувствовав потерю. Он оттолкнул своих противников, трех воинов Валгаллы, и повернулся ко мне с искаженным гневом лицом. – Глупая девчонка! Что ты творишь?!

Я не сводила глаз с Сайруса, но почувствовала, что мама и Фенья встали рядом со мной, и улыбнулась. Облегчение нахлынуло на меня волной.

– То, что я должна была сделать давным-давно. Они больше не в твоей власти.

Как и я. Или Райан.

Сайрус оттолкнул своих противников в сторону и поглотил их души, прежде чем я или кто-либо другой успел вмешаться. Потом он исчез, а через мгновение оказался прямо передо мной. Удар был сильным и неожиданным. Я пошатнулась, но удержалась на ногах. Щека горела, но я подняла голову и посмотрела на Сайруса. Во рту тут же распространился металлический привкус, но мне было все равно. Я наконец оказалась лицом к лицу с человеком, ответственным за все произошедшее. С человеком, который косвенно виноват в гибели моих родных, который убил бесчисленное количество людей, в том числе Вирджинию, предшественницу Анастасии, и похитил их души.

Он снова и снова растворялся в воздухе, появлялся в разных местах,