Десять поцелуев, чтобы влюбиться - Мила Любимая

Но как сопротивляться парню, от которого голова идёт кругом? Рядом с ним моя вселенная то сужается, то расширяется, а иногда и всё сразу.

Раскладывает меня на этой самой лавочке, не отрывая взгляда от моих глаз. Прикусываю нижнюю губу, когда он поднимает юбку моего платья выше.

–Держи его,– командует.

А сам снова целует в живот, проходясь по нему горячими губами. Языком вырисовывает узоры, медленно устремляясь всё ниже и ниже, разводят мои ноги в стороны, одновременно крепко прижимая к стене.

Откидываю голову назад, пока его пальцы скользят по влажным складочкам, дразня и испытывая меня на прочность.

–Дииим,– сладко протянула.– Пожалуйстаа…

К пальцам присоединяются губы и язык, медленно вынося меня за пределы реального. То едва прикасается, нежно лаская, то добавляет ритма и напора, заставляя все мышцы содраться. Ноги бьёт крупная дрожь, все мышцы сводит, по венам течёт концентрированный огонь. Чувствуя скорую разрядку, выгибаюсь. Открываюсь перед ним ещё сильнее, цепляюсь руками в широкие плечи, привлекая моего Диму к себе.

Но он не даёт дойти до грани, закидывает на плечо и несёт за собой в дом. Всё во мне кипит от негодования, но вряд ли я бы сейчас смогла идти сама. Всё тело ослабло, налилось каким-то сладким дурманом.

Я даже толком не понимаю, как мы оказались внутри какой-то из гостевых спален. Потому что находилась в около коматозном состоянии. На рубеже между Раем и Адом. С моим Димой. Он вроде говнюк, но такой… такой классный…

Особенно, когда пытается заткнуть меня своими поцелуями, полностью погружая в себя.

–Маша,– выдыхает горячий воздух прямо в ушко. По коже бегут мурашки, в животе бабочки устроили бунт.– Попроси меня.

–Что попросить?– то ли стон, то ли всхлип.

–Ты знаешь, моя хорошая,– сжимает руками попу, больно впиваясь в кожу пальцами.

Ох!

–Сотня…

–Уже лучше, малышка.

Он мучитель! Самый настоящий!

–Ты совсем не умеешь извиняться,– обиженно заявляю, приподнимаясь на локтях.

–Ошибаешься,– усмехнулся, целуя меня в губы.– Ошибаешься, Маша.

***

Мне сложно было прийти к этому решению.

Взять, собрать вещи и уйти к маме.

Я долго думала, правильно поступаю или нет, но правда на моей стороне – к серьёзным отношениям вот с таким Димой не готова. А чтобы провести время в горизонтальном положении не обязательно на постоянной основе жить вместе.

Дождалась пока Сотников уйдёт на тренировку. Оставила записку и вернулась домой. То есть, спустилась на этаж ниже и для приличия позвонила в звонок. Ключи у меня есть, но с мамой нормально помириться не мешает. Затянулось наше вынужденное молчание. Почти уже и не злилась на неё. Всё же мама у меня одна. А бабуля в последний наш телефонный разговор упрямо намекала, что мамуля изменилась.

Едва открывается дверь, как мама обнимает меня и прижимает к себе.

–Ой, задушишь,– хлопаю её по спине, но очень рада объятиям.

То, что нужно. Мы не сторонницы обнимашек, но иногда руки мамы настоящее лекарство от всех бед и переживаний.

–Маш, я тебе столько всего наговорила!– продолжает сетовать родительница, когда мы уже пьём чай.– Прости меня! А перед Димой как стыдно. Хороший мальчик вроде…

Ага, хороший. Это вообще не про него. Но на другого я бы и не клюнула.

–Мам, всё нормально.

–Какое там нормально,– отвечает мама и неожиданно улыбается.– Но я постаралась исправиться. Тем более, раз у вас с Димой всё серьёзно.

Эм… что-то мне страшно.

–Мамуль, а ты чего сделала?

–Пригласила его родителей на ужин,– радостно хвастается она.– Придут сегодня вечером с обоими сыновьями.

Обоими….

Кошмар!

–Маш, не надо было, да?– мгновенно понимает мой настрой мама.– Мы просто с Аней, мамой Димы, в последнее время подружились. Давно хотели собраться семьями.

–Да нет, всё нормально,– натягиваю на лицо улыбку.– Просто неожиданно.

–Ну вот и славно! Не переживай, ужин пройдёт в лучшем виде. Я испеку свой фирменный яблочный пирог.

Ага, только как бы этот фирменный яблочный пирог не угодил кому-нибудь прямо в фейс.

Вечеринка. Дубль два.