Хозяйка Горячих ключей - Марьяна Брай

— Вы правы, - Саша поднялась следом за хозяйкой, и они проследовали к рядам образцов.

Первая девушка, которая пришла на собеседование подходила Лаврентичу идеально: все как он просил, да и опыт преподавательской деятельности имела немалый, но Саша почему-то никак не могла согласиться с этим его описанием. Что-то отторгало его просьбу, а что – она не могла понять.

Вторая более раскрепощенная, активная и по возрасту наиболее подходящая Лаврентичу имела двоих детей. Жить вдали от большого города была согласна, и замуж выйти была не против. Саша обещала, что свяжется после того, как обдумает беседу с каждой претенденткой.

Третья, четвертая и пятая тоже не вдохновили Сашу. Она уже было отчаялась, и решила взять ту, вторую, когда в ателье влетел «рыжий ураган». Да, именно так можно было назвать женщину с мальчиком лет шести, который не отставал от пухлой миловидной женщины в синем пальто и светлой шали.

— Простите, мы чуть опоздали, на дорогах творится черт-те что, - «ураган» осматривался в поисках лица, с которым она договаривалась о встрече. – Вы Александра? – остановив одну из швей, спросила женщина, на ходу снимая пальто.

— Я Александра, - Саша подняла руку, чтобы обозначить свое местонахождение.

— Иван, веди себя пристойно, но в обиду не давай, - быстро протараторила рыжеволосая бестия, оставив мальчика в центре зала, и побежала к Саше. – Простите, еле поймали коляску. В город, говорят, приехали иностранцы, и весь транспорт сейчас занят ими, - она плюхнулась на стул напротив, поправила воротничок на платье и посмотрела на Сашу так, как смотрят дети на родителей в ожидании подарка.

— Рада, что вы добрались. Я уезжаю сегодня в девять вечера, так что, можете не беспокоиться об опоздании… - начала Саша, но «ураган» и не думал беспокоиться вовсе.

— Вот и хорошо. У нас за дверью стоит багаж, да и вознице я велела подождать, так что, доедем до вокзала с ветерком, - ни капли не сомневаясь в выборе Саши, ответила женщина.

— Я Александра Прохоровна Уманская. Хозяйка поместья, которое теперь стало школой развития. Возможно, вы слышали о Пятигорье?

— Нет, не слышала, но ведь не место красит человека, как говорится, и если у вас такие же добрые намерения, как и у меня, уверена, все будет хорошо. У меня большой опыт в преподавании: я много работала учителем музыки, учителем танцев, также владею минимально необходимыми знаниями о живописи и других видах искусства, музицирую, прилично вышиваю и много еще чего… - «человек – оркестр» захватил внимание не только Александры. Она заметила, что большинство сотрудниц ателье, как и его хозяйка, внимательно слушают женщину, которая словно заполнила собой все это огромное пространство.

Претендентка была настолько энергична и так заряжала всех своим темпераментом, что люди не могли оторвать глаз от нее. большинство просто улыбались, а кто-то даже оставил свою работу, чтобы подойти поближе и посмотреть на источник этого прекрасного настроения.

Саша прислушалась к себе и поняла одну важную вещь – она ее не раздражает, хоть и не дает вставить ни слова. И даже тот факт, что за дверью стоят ее чемоданы, и она с ребенком может отправиться восвояси не заставлял ее жалеть. Что-то было в ней такое, от чего невозможно было отказаться.

— Простите, я перебью вас, - громко сказала Саша. – Как вас зовут?

— Елизавета Глебовна, - быстро ответила та и продолжила о своих знаниях и умениях, а Саша разглядывала ее белое лицо с синими глазами, губами бантиками, веснушками, которые она вероятно пыталась скрыть пудрой. А когда она поворачивалась так, что лучи зимнего солнца из окна освещали ее сзади, то рыжие кудрявые волосы вокруг лика горели, как оклад на иконе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍33.

После скромной и задумчивой Софьи ехать с Елизаветой было не то чтобы некомфортно, но странно. Женщина тридцати «с хвостиком» лет, как выразилась она о себе, вела себя словно шестнадцатилетняя: искренне восхищалась мелочами, ухала, как сова от рассказов Саши о пансионате, а потом и вовсе хохотала, когда Саша рассказала о Елене и о том, как девочки поменяли ее поведение.

Мальчик, в отличие от матери, был тихий и задумчивый. Он всю дорогу читал книгу, долго и внимательно слушал Макарыча в кабине паровоза и сам напомнил матери, что пора бы отстать от девушки и пойти спать. Саша долго перед сном думала о Елизавете, которая перевернет их тихую и размеренную жизнь с ног на голову. А когда она вспоминала Ивана, мальчика, которому и правда оказалось шесть лет, то все больше он ей напоминал кое-кого жившего, как сыч со своими книгами, размеренной и аккуратной жизнью.

Иван, не спрашивая,бросился помогать ребятам с разгрузкой, потом попробовал самостоятельно вынести их с матушкой чемоданы, пока она неугомонно щебетала о воздухе и прекрасной природе, медленно допивая чай и не думая о том, что коляска уже ждет их, а Саша в пальто с ридикюлем стоит на платформе.

— Вы не злитесь на нее, она на самом деле очень добрая, только заполошная, когда не надо, - тихо прошептал Иван, неохотно отдав тяжеленный чемодан мужчине, приехавшему встретить хозяйку и новую учительницу.

— Я не злюсь, дорогой. Ты молодец…

— Кому-то нужно быть серьезным, - ответил Иван, и Саша с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. Выходило у него это как-то по-киношному, как в старых послевоенных фильмах.

— Иван, надеюсь, мне не придется за тебя краснеть, - Елизавета наконец выбралась из вагона и медленно шагала, Она вдыхала воздух и, прикрыв глаза, бормотала, что этот аромат прекрасен, как сливочный кисель.

— Я тоже надеюсь, - прошептал Иван, но Саша услышала и положила свою руку на его плечо.

— Не переживай, Вань. Ты не в ответе за других людей. Привыкай думать иначе, ведь это матушка должна заботиться о тебе, а не ты о ней, - прошептала в ответ Саша, уверенная, что без умолку болтающая Лиза слышит только себя.

Иван в первый же день стал любимцем не только домашних, но и девушек, которые через неделю должны были уехать. И теперь еще глубже переживали скорый отъезд.

— Иван, ты просто обязан пойти с нами на танцы, - после купания заявила Айгуль. Вынуть его из воды смогли лишь обещанием, что вечером при звездном небе они снова разрешат ему залезть в