Путь к сердцу мужчины - Кира Муромцева

Кстати, о птичках….

Нашла свой смартфон и набрала номер Лизаветы Батьковны. Такие новости, а она не знает! Непорядок!

—Только не бей,— послышалось на том конце провода.— Он так просил, так просил. А мужик то хороший. Стоящий. Чего ломаться?!

—Ты о чем?— нахмурила я брови.

—А ты, разве, не звонишь мне пригрозить ноги выдрать с корнем и спички, вместо них вставить? Ну за то, что я Серову твоему выдала, где ты находишься?!

—Так это ты ему сказала?— недовольно протянула я. Еще одна предательница! Куда не глянешь-вражины одни.

—Упс,— виновато пикнула сестренка.— Спалилась.

—Ладно. Черт с тобой, диверсантка! Приезжай с Романом Игнатьевичем сегодня к бабушке. Серов свататься надумал,— поделилась я главной новостью.

В срочном порядке пришлось отодвигать телефон от уха, чтобы не повредить писком Лизаветы свои барабанные перепонки. Она не так визжала, когда ей предложение делали!

—Всё, Валя! Мне некогда! Я пошла платье на твою свадьбу выбирать! И на сватовство! И на выписку из роддома! И на крестины! И на…— она продолжала тараторить в трубку, но я предпочла не слушать бред белой горячки. Вот и пропустила тот момент, когда Лизавета вызов скинула. Видимо, Рома мне сегодня сделает выговор с занесением в личное дело. Бедная его банковская карта! Бедная я!

Бабушка закатила в дом огромную тыкву с огорода, вытирая пот со лба и простонав разогнула скрюченную поясницу.

—Ба, ну зачем ты?! Я бы сама принесла! Или Гошу бы дождались,— подскочила к своей старушке, помогая ей доковылять до ближайшего стула.

—Так я это для твоего Георгия и приготовила,— всплеснула руками бабуля.— Если передумаешь — гарбуз ему выкатишь!

—Какой гарбуз?— не поняла я.

—Вот этот,— бабушка ткнула пальцев в тыкву и улыбнулась: — А согласна ежели, я каравай испекла. С солью, на рушнике вынесешь.

—Ба,— хотела было начать я, но споткнулась о её прищур.

—Не спорь. Вечно ты спорить горазда. Ей слово, она два поперек. Дух противоречия, родился раньше, чем ты,— возмутилась бабушка и встав с места, указала скрюченным артрозом пальцем на добытый с таким трудом овощ.— Тащи на кухню. Да побыстрее. ЖОних твой скоро прискачет.

Если хотите знать, как раз таки «жоних» мой и запаздывал. Сначала в тесный, но не менее уютный домик, завалилась Лизавета, таща на буксире Романа Игнатьевича. Как только успела и магазины обнести, и приехать раньше всех. А то, что магазины пострадали от набега этого татаро-монгола, я не сомневалась.

Затем к бабуле пожаловали мои довольно-таки тихие и бесконфликтные родители. Как у таких спокойных людей, могли уродиться, две такие бестии, уму не постижимо?! Если бы не бабуля, совсем бы потерялась в догадках. А так хоть есть живой пример перед глазами!

Деревенский дом стал напоминать растревоженный улей. Стрекозой бегала Лизка, силясь влезть и помочь родительницам. За что тут же получала, ибо помощь от Лизаветы минимальная, а вред колоссальный.

Странное дело, но пока услышала звук подъезжающего авто, успела себя накрутить до страшно нервного состояния. А вдруг он передумал? А вдруг опять обманул? А что если встретил очередную блондинку на дороге и передумал жениться?!

Глянула волком на Лизку в коротком платье и еще сильнее пригорюнилась. Мои видавшие виды джинсы, пережившие сеновал и кофта, совсем неподходящее одеяние. Хлопнула себя по лбу, вспоминая, что где-то у бабушки оставалось моё летнее платье и остаток времени провела прихорашиваясь перед зеркалом.

Что хорошо вскоре входная дверь сотряслась от громкого стука и не дожидаясь приглашения, в дом ввалилась компания, состоящая из Завьялова, в папахе, Серова с шашкой и Илюши. Благо последний никакую казачью атрибутику не захватил.

—У Вас товар, у нас купец,— заголосил веселый Артём.

Воздух, в знак солидарности, рассекла шашка. Лизавета отскочила и спряталась за спиной хохочущего мужа.

—У Вас курица, у нас лиса,— продолжил Артём.

Я возмутилась. С какой такой радости, я курицей стала?! Сейчас кто-то тыквой по черепушке отхватит и поминай, как звали!

—Ай,— зашипел товарищ майор. Правильно, Гошенька! Так его, родимый! Ты только посторонись, и я тоже добавлю, чтобы честных девушек курицами не обзывал.

—У вас бронепоезд, у нас Потёмкин!— включился Скороходов.

—Коктейль что ли?— удивилась Елизавета, выглянув из-за плеча благоверного. Прав был Артур Пирожков. Несмотря на милое личико-алкоголичка!

—Лиза,— укоризненно протянула мама, в один голос с бабушкой.— Не мешай!

—Мы это,— Завьялов виновато пожал плечами, поправляя папаху на голове.— Забыли на чём остановились!

—На коктейле!— любезно подсказала Лиза.

—Лиза!— на этот раз, к всеобщему возмущению и я присоединилась. Такими темпами мы от порога и на миллиметр не сдвинемся.

—Загугли,— предложил Серов другу. Артём Михайлович выставил указательный палец вперед, подтверждая загорание идеи в своей голове и полез за телефоном.

—Вы чего, наклюкались?— выдала я свои подозрения.

Братцы — кролики переглянулись и показали, держа указательный и большой палец близко друг к другу, жест, обозначающий «чуть-чуть».

—А за рулём кто?

—Он,— единодушно ткнули в Илюшу.

—Я трезвый,— подтвердил Скороходов, быстро кивая головой.

—И я,— протянула грустно, спрятавшаяся Лизавета.

—Спектакль окончен!— возвестила я, привлекая к себе внимание. Вытащила приготовленный каравай и торжественно всучила Гоше, отобрав шашку. Какой только музей грабанули?!

Хотела было, проучить и выкатить бабушкину тыкву, но решила, что шутку Серов не оценит. Да и тыква тяжеленная, пока дотащишь всё на свете перехочешь.

—Горько!— заорал на ухо Артём Михайлович.

Остальные подхватили нестройным гулом. Гоша немедля притянул меня к себе. Так мы и целовались. Он с караваем, я с шашкой. Надеюсь, бабушка в своих чертогах разума никакую поговорку на этот случай не найдет.

—Ромашка,— услыхала я голосок сестры, краем уха.— А почему ты ко мне не сватался?

—Чтобы ты мне тыкву не выкатила,— хмыкнул Роман Игнатьевич.

—А я бы выкатила,— задумчиво протянула Лиза.

—А я знаю,— вторил ей Роман, посмеиваясь.

Нет, все-таки повезло Лизке с мужем. И мне повезло. С будущим, пока что. Но куда он теперь денется?! Бизоновы — своё не отдают!

***

Раз — и ты в белом платье, два — в моих объятьях… Дальше я не помнила, но было не суть важно. Эта свадьба была намного лучше предыдущей. Платье было подобрано исходя из моих вкусов, вместо сложной конструкции на голове — распущенный и завитые волосы, лишь у висков подобранные красивыми белыми заколками, в виде крылышек. Туфли на порядок удобнее. А главное: жених! Мой, родной, любимый.