Хозяйка графских развалин - Мстислава Черная

По знаку целительницы Гэбби уносят, а Мими, словно так и надо и всё в порядке вещей, доверчиво берёт целительницу под руку.

Уходят они с видом лучших подруг.

Рядом со мной остаётся тётушка Хлоя…

— Господыня Имили Оти примет вас, госпожа.

— Мой супруг…

— В присутствии вашего супруга нет никакой необходимости, госпожа. Беседа будет только с вами.

Да уж…

— Я лишь прошу, — я запинаюсь в поисках правильной формулировки, — передать ему моё распоряжение ожидать.

Дальше Гарет разберётся.

— Вы заставляете господыню Оти ждать, — ледяным тоном отрезает демоница, и её ярко-жёлтые глаза на миг вспыхивают магическим светом.

Демонстрация более чем красноречива — мне следует поторопиться, а Гарету никто ничего не скажет. Странные они всё-таки.

Продолжать настаивать бесполезно и, наверное, вредно, поэтому я молча уступаю, и мы снова идём сперва по каменным коридорам, потом по лабиринту из полотен ткани. Помощница господыни торопится, и можно подумать, что меня действительно ждут.

Надо ли говорить, что меня приводят в пустую комнату и оставляют наедине с новой порцией паучьей икры?

Не совсем наедине…

Одно из зелёных полотен расходится, и в комнату ступает женщина очень странного вида. Она выглядит как нищенка. Когда-то строгое тёмно-синее платье теперь полинялое, почти что серое, исчерчено швами с нитью не в цвет — где-то зашито белым, где-то красным… На ногах стоптанные ботинки, волосы закрыты косынкой, в прошлом белой, а теперь желтушно-бежеватой.

Лицо нищенки…

— Тётушка Хлоя?! — я не заметила, как она за нами шла.

Я смотрю на неё и глазам не верю. Это действительно она? Легко поверить, если представить, что она разом сбросила накрученные шали и шарфы. Только вот… выражение глаз изменилось, она больше не скрывает свою натуру.

— Вы признали меня, графиня, — её прежний тон резко контрастирует с гордой осанкой.

— Вы не похожи на кухарку, тётушка Хлоя.

Она проводит рукой перед лицом, и морщины куда-то деваются. Парадоксальным образом с обновлённым, не тронутым старением лицом, она совсем не выглядит моложе, наоборот, старше. Кожа приобретает бронзовый оттенок, слегка меняется форма носа, глаз, которые становятся уже.

— Я странствующая шаманка, — представляется она.

Не зря я её ведьмой считала… Чуть-чуть промахнулась. Я легко могу представить Хлою с бубном в руках, призывающей духов.

— Вот как.

— Мне кое-что нужно, душа иного мира. Кое-что очень для меня важное.

Мало мне проблем с господыней…

Хлоя меня пугает. То что я сейчас чувствую даже не страх, а инстинкт самосохранениня, требующий бежать без оглядки.

— Что же вам нужно, тётушка?

— Изгнанница рода Оти принесла знание о том, как через зеркало перемещаться между городами и странами, но династия владеет секретом путешествий между мирами. Разве я не сказала, что я странница? Мне нужен этот секрет. Любой ценой, душа иного мира.

Я только глубоко вздыхаю.

Что не так с ними со всеми? Или это со мной не так из-за беспамятства? Одной нужны слёзы солнца, но она вместо того, чтобы забрать у меня камешки организует мне прелюдию с ожиданием, чтобы подчеркнуть высоту своего положения, с которой она на меня взирает, но при этом помощь Гэбби получает незамедлительно. Другая тоже вместо диалога смотрит сверху вниз, а её обращение, её толстый намёк на моё в некотором роде самозванство, очень похоже на завуалированную угрозу.

И вообще, как она себе представляет, что я должна сделать? Зайти к господыне с ноги и потребовать великий секрет? Ну-ну.

— И как я могу вам помочь? Секрет-то не у меня.

— Хочешь остаться в этом теле? Ищи способ.

— Вы мне угрожаете? — лучше уж сразу прояснить особенности нашего знакомства. То, что шаманка отказалась от личины кухарки можно же считать знакомством?

— Зачем? — улыбается она. — Ты ощущаешь своё тело как чужое платье. Оно тебе тесно. А я как хорошая портниха могу его подогнать точно под твою фигуру. То есть… душу. Неудобство, которое ты испытываешь ничего не значит в сравнении с тем, что тело очень скоро начнёт отторгать тебя. Ослабленная, ты не сможешь перейти и останешься блуждать неприкаянным призраком, пока не растаешь окончательно.

Она знает, о чём говорит.

Шаманка очень точно описала мои ощущения в самом начале.

Только вот что-то изменилось, и я больше не чувствую тело чужим. Оно стало как родное. И эта не та информация, которой стоит делиться с шаманкой. Тем более она настаивает, что нужно провести некий ритуал слияния или что-то подобное. А вдруг мои ощущения ничего не значат и она права?

В любом случае, я не против, если эта пугающая меня женщина добровольно отправится куда подальше.

— Вернёмся к вопросу “как”. Господыня Оти едва ли даст мне секрет просто так, в качестве десерта к чаю.

— Слезами, например. Пролей достаточно слёз. У тебя их… весомая коробочка. Не так ли?

— Хм…

— Только ты можешь ответить, стоит ли жизнь кучки жёлтых камешков. Я слышала, некоторые верят, что жизнь бесценна. А во что веришь ты, душа иного мира? Сколько ты готова заплатить за жизнь? Стоит ли жалеть чужое наследство?

— Как вы связаны с моим перерождением?

Вместо ответа тётушка Хлоя пропадает за зелёным пологом в потайной складке занавеса. То ли она решила, что сказано достаточно и просто спряталась, то ли заметила приближение демонов, то ли отправилась на самостоятельные поиски.

Я провожу ладонями по лицу будто пытаюсь умыться воздухом.

Должна ли я предупредить господыню, что Хлоя совсем не та, за кого себя выдаёт? Даже не так. Должна ли я предупредить, что Хлоя бродит сама по себе, без присмотра?

Очень не хватает Гарета…

В чём-то муж очень наивный, где-то мыслит категориями чести, но я бы очень хотела с ним посоветоваться.

Как там Гэбби?

— Господыня Имили Оти, — раздаётся голос её помощницы.

Я оборачиваюсь.

Если в прошлый раз демоница носила полупрозрачное белое платье с серебристыми вставками, то в этот раз она предпочла нежно-розовое, но тоже прозрачное и тоже с серебром. Стопы босые, и господыня охотно демонстрирует мне то, как умеет выпускать и втягивать когти.

Больше интуитивно, чем с умыслом я ей демонстрирую слезу. Одну, разумеется.

По знаку господыни помощница отодвигает полог, и слуги заносят стопки подушек, из