Трофей для Альфы врага - Вероника Веритас

До последних дней я и подумать не могла, что настолько беспомощна. Да я просто не выжила бы в этом мире. Если бы не попалась стае диких волков или банде вампиров, то просто умерла бы от голода и холода.

Может ли быть, что дед для того и отправлял меня в лес одну, чтобы я осознала это и не лезла на рожон, когда велели остаться дома? Чтобы поняла, насколько страшен и опасен окружающий мир, и нельзя быть такой глупой и легкомысленной?

Вынырнуть из этих мыслей меня заставил знакомый голос, прозвучавший неподалеку. Я не сразу осознала, что принадлежал он никому иному как тете Таше.

— Ох, Луна Великая, за что мне все это! — причитала она где-то за моей спиной.

Я осторожно выглянула за спинку кресла и обнаружила, что почти все мои ближайшие родственники были в этом же зале. Помимо тети Таши здесь был дядя Джаред, мой папа и Кайли. А еще Россо, двоюродный дядя, с женой, и моя троюродная сестра Джин. Они расположились на диванчиках, стоявших вокруг журнального столика, и все были крайне обеспокоены.

Значит, Карлос действительно в этой больнице, и я смогу узнать, как он!

Я поторопилась скрыться в своем кресле и замерла в надежде, что все эти люди быстро покинут зал ожидания, чтобы мне можно было остаться незамеченной. Но, к несчастью, Джин, когда проходила мимо, заметила меня и, прежде чем я успела попросить ее молчать, воскликнула:

— Эмбер! Как хорошо, что ты тоже здесь!

Причитания тети Таши тут же стихли, и я зажмурилась.

— Эмбер?

Это уже был голос отца. Совсем рядом. Я открыла поочередно сначала один глаз, потом другой. Он стоял надо мной и смотрел с таким осуждением, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Что ты здесь делаешь? — дядя Джаред подтащил кресло и сел напротив меня.

— Я…

Договорить я не смогла, потому что остальные уже рассаживались вокруг меня, словно на семейном собрании.

— Что, стыдно стало? — проговорила тетя Таша.

— Опять все из-за тебя! — выкрикнула мне в лицо Кайли.

— Девочки… — собрался было успокоить их дядя Джаред, но его супруга не собиралась даже слушать.

— Все, что тебе нужно было — это быть покорной и слушаться старших! Если бы ты делала все, как тебе велят, ничего бы не произошло! И Карлос!..

— Карлос сам виноват в том, что случилось! — взорвалась я, резко поднявшись на ноги. — Ах нет, нет, это ваша вина! Ваша вина в том, что вы не смогли воспитать его должным образом!

— Да как ты смеешь! — возмутилась тетя Таша, а Кайли влепила мне пощечину.

Первым моим желанием было выцарапать ей глаза. Не передать, какое внутреннее усилие мне пришлось приложить, чтобы не сделать этого здесь, на глазах у десятков посторонних людей. Я медленно повернулась к сестре, даже не прикладывая руку к горящей щеке. И проговорила сквозь зубы:

— Карлос совершил ужасный поступок. И поплатился за него. Я так же, как и вы, волнуюсь за него и желаю, чтобы он поправился. Но ни на мгновение не перестану винить вас всех в том, что вы позволили ему это сделать.

— Эмбер права, — сухо произнес дядя Джаред. — Он должен принять расплату.

— Что?! — пискнула тетя Таша. — Но ведь он твой сын!

— Именно потому, что он мой сын! Он должен с достоинством принять расплату за то, что совершил! И уж если выживет, то начать жизнь с чистого листа. С чистой совестью.

— Лэри? — обратился ко мне врач, которого я даже не заметила в пылу перепалки. — Вы заполнили бумаги?

В формуляр я внесла только свое имя, засомневавшись в том, как записать своего мужа. Поэтому отрицательно качнула головой.

— Простите, меня отвлекли.

— Мы перевели пациента в отдельную палату. Вы можете его навестить.

Мои родные тут же зашептались, гадая, о ком идет речь и что случилось за те несколько часов, что меня не было дома. Но я старалась не смотреть на них и твердым шагом поспешила следом за доктором.

Меня привели в крыло, где было на удивление тихо. Лишь пищали едва слышно какие-то приборы. Дежурная медсестра на посту читала газету, и при нашем появлении даже не посмотрела, кто пришел.

— Изначально мы хотели положить вашего супруга в реанимацию, — сказал доктор. — Но после того, как пулю извлекли, у него началась стремительная регенерация. Организм очень сильный и, похоже, этому волку здорово хочется жить.

При этом мужчина бросил на меня такой странный взгляд, что я поспешно прикрыла грудь руками. Кто знает, насколько просвечивала больничная сорочка. У меня не было возможности посмотреть в зеркало.

Врач усмехнулся и бросил взгляд в бумаги, которые забрал у меня.

— Вы так и не написали, кто это сделал, — он внезапно нахмурился. — Вы вообще почти ничего не написали. Скажите, вы действительно его супруга?

— Действительно, — уверенно кивнула я. — Мы всего пару дней как поженились и еще не успели узнать друг о друге такие подробности, как группа крови и наличие хронических болезней.

— Об этом обычно узнают до свадьбы, — доктор остановился и окинул меня подозрительным взглядом. — У вас есть какие-то доказательства?

— Брачная метка, — мне не понравилась настойчивость этого мужчины. Какая ему разница, кем я прихожусь Ронану? Я, по сути, доставила его в больницу, значит, не замышляю против него плохого.

Однако, доктор так не считал.

— Супруга, значит, — его взгляд метнулся к моему запястью, где действительно вился характерный узор. — И, смею предположить, вашу свадьбу устроили ваши родители по древнему обычаю. Вы ранее не были знакомы с женихом?

— Не была, — подтвердила я.

— И вам настолько не понравилась ваша жизнь в браке, что вы решили стать вдовой, — доктор задумчиво пожевал губу. — А потом испугались и доставили своего благоверного в больницу.

Что?

Он решил, что это я подстрелила Ронана?

Во имя Луны, этот идиот вообразил себя детективом?

Испугавшись, что постовая сестра могла услышать этот бред, я обернулась. Но женщины и след простыл, и я даже не заметила, как она ушла.

— Хранители закона разберутся, — ответила я сухо, стараясь держать лицо, которое, к слову, все еще горело после незаслуженной оплеухи.

— Они-то разберутся, — ласковым тоном сказал доктор. — Но даже я, далекий от их профессии, не мог не заметить, что рана была нанесена практически в упор. А значит, альфа Редмун прекрасно знал того, кто в него стрелял, и подпустил его достаточно близко. Как будто доверял ему, как собственной супруге.

Если смотреть с такой стороны, все действительно выглядело