Ваше Сиятельство #5 - Эрли Моури

— Алекс, ты куда? — засопротивлялась баронесса.

Я не ответил, дернул ее за руку, требуя идти за собой. Пройдя через столовую, свернул к комнатке прислуги, где когда-то я отдрыгал служанку Дашу.

— Погорячее тебе захотелось, да? — я толкнул ее к дивану, и расстегнул брюки.

— Но Алекс… ты все не так понимаешь. Я хотела… — начала было она.

— Рот закрой и не визжи, — я грубо сдернул с нее халат, развернул лицом к дивану, заставляя упереться руками в сидение.

Не знаю, как с ней поступает Теодор, но я вошел в миссис Барнс без прелюдий. Вернее, прелюдией был звонкий шлепок по заднице. Я знал, что именно так ей понравится.

— Oh, my boy! What are you doing to me! Oh, please! Please!.. — заголосила чеширская кошка, выгнувшись и царапая коготками диван.

Я сжал ее груди до явно приятной ей боли, она застонала, заводила бедрами, впуская моего воина еще глубже, хотя я и так при каждом толчке ощущал ее донышко ее пещерки. Резкими движениями я принялся насаживать англичанку на член. Ей много не потребовалось — она вмиг взлетела до самой верхней точки восторга: затряслась, замотала головой. Ее пещерка запульсировала жаром, сжимая мой член. Мне жутко хотелось смять Элиз со всей накопившимся возмущением и страстью, кончить в нее, но так было нельзя делать — кто знает, какие потом фантазии родятся в ее сумасшедшей головке. Я повернул Элизабет к себе в тот момент, когда уже был готов превратиться в вулкан. Первые обильные струи семени полетели на ее голую грудь и лицо. Затем она сама поймала губами мой член и втянула его в себя, проглотила почти на всю глубину. С восторгом шлюхи ее серые влажные глазки смотрели на меня, ротик жадно чмокал.

— Но в ванную пойдешь без меня, — рассмеялся я, играя ее волосами.

— Ты мой демон, — промурлыкала баронесса, выпустив изо рта мою плоть. — Люблю тебя! Я тебя очень люблю, Алекс! Пожалуйста, не бросай меня!

Уже перед сном я вспомнил о сообщении от Талии, которое так и не прослушал из-за вечерней суеты. Повернувшись на правый бок, я поднес эйхос к уху, сделав уровень громкости ниже:

«Елецкий, блядь! Ты представить не можешь какая жесть! Я выхожу замуж! За князя! Гену Мышкина! И рога, если что, у меня отвалились!».

— Черт! — я даже рот приоткрыл от неожиданности. Рога госпожи Евстафьевой меня волновали в самую последнюю очередь. Если Родерик вычистил ее ментальное тело от внедренных установок этой… как ее там, Софки, то рога и должны были отвалиться и все прийти в норму. Меня очень взволновало вот это: «Я выхожу замуж! За князя! Гену Мышкина!». Это что ж, блядь, получается⁈ Родерик вселился в тело отравленного князя?

Для кого-то очень серьезное приобретение. Приобретение состояния, положения в обществе и прочих благ. Но для меня это означало, что изначальный план — план, по которому Родерик должен был занять на время тело графа Елецкого, рушился. Боги! Это очень несвоевременно! Мне нужно разобраться с Герой как можно скорее! И как я выкручусь без Родерика?

Глава 20

Теперь их десять

Мне снова снилась Айлин. Как и прошлый раз у нее были полупрозрачные крылья и она, легкая, почти невесомая, плавно взмахивая ими летала в плотном венерианском воздухе над полями, полными цветов. Однако, снилась элина недолго. Вскоре она превратилась в Артемиду, и та молча стояла передо мной и смотрела с укором. На ее божественно-красивом лице застыла печаль и обида. Я проснулся еще до звонка будильника, повернулся на другой бок на скрипящем диване и, закрыв глаза, снова увидел лик Небесной Охотницы. Это не было сном — просто моя память запечатлела его, перенесла в явь и не хотела отпускать. Интересно, Артемида знает о случившимся вчера между мной и Элизабет? Знает и поэтому так снова проявляет себя, проникая в мой сон?

Дорогая, это просто секс. Просто секс, все равно как выпить бокал вина. Что в этом дурного? Или богиня готова ревновать меня к бокалу вина, из которого я пил? Лично я всегда разделяю секс и истинные отношения с человеком. Я люблю Артемиду, невзирая на то, что она отвернулась от меня. И Ольгу я люблю. Люблю всем сердцем, и буду любить независимо есть у меня с ней секс или нет. Многие люди не понимают и не приемлют этого разделения. И боги, богини, увы, в этом плане такие же. Даже более того, знаю из опыта прошлых жизней: Небесные еще более ревнивы и эгоистичны, чем мы, люди. Они привыкли, что им все дается намного легче, чем людям. Они там, на Небесах как избалованные дети. Только дети, наделенные огромной силой и властью.

Наверное, ни одна из богинь толком не знает, что такое настоящая, выстраданная, земная любовь. Что говорить, если даже мудрейшая и очень сдержанная Афина злилась на Одиссея, когда он вернулся домой, с жаром принял в объятья Пенелопу и забыл о своей небесной подруге. Да, скиталец тогда какое-то время не думал о помогавшей ему богине. Он забыл о любви, соединившей их. Но разве могло быть иначе, если он двадцать лет ждал встречи с Итакой? Если он весь насквозь проникся мечтами о доме и жене? Афина долго страдала от его невнимания, наверное, даже плакала. Как-то раз она появилась передо мной и спросила:

— Почему он так поступает со мной? — при этом Ясноглазая с тяжкой печалью глядела в сторону Итаки.

Я сказал, что может ей стоило появиться не передо мной, а перед самим Одиссеем. Прийти и просто поговорить. Но она отвергла это. При всей ее мудрости, гордость богини оказалась сильнее. Афина встретилась с Одиссеем лишь через год, после его молитв, обращенных к ней. Да, тогда время текло иначе. И у богов всегда свое время.

Мои мысли прервал будильник. На завтраке я не хотел встречаться с Элизабет и поспешил привести себя в порядок в ванной, затем сразу пошел в столовую. Ксюша по моей просьбе была порасторопнее, и когда появилась мама, служанка уже подала мне кофе. Спешил я потому как опасался, что миссис Барнс может сказать мне за завтраком что-то нежелательное или повести себя как-то так, и рассердит Елену Викторовну. Но обошлось. Баронесса до моего ухода так и не появилась. Мама была с утра в хорошем настроении, но при этом явно не хотела ничего вспоминать о вчерашнем вечере. Лишь спросила меня, нет ли новостей, о состоянии князя Мышкина. На что я ответил:

— Да, мам. Хорошие новости. Жив Геннадий Дорофеевич, должен пойти на поправку, — при этом я умолчал, что Мышкин теперь несколько иной человек и скоро он женится на Талии Евклидовне.

— Я вот, что думаю: может отравить хотели тебя? — сказала графиня.

— Мам, теперь это не важно. Ты главное с этими версиями не обращайся к Козельскому. Надеюсь, ты ему не дала номер своего эйхоса? — вопрос мой был глупым, так как при желании глава Ведомства Имперского Порядка мог легко получить номер любого эйхоса. Но при всей глупости этот вопрос имел смысл: мне было интересно, желал красноносый упырь продолжить общение с графиней после вечеринки у Мышкина и как при этом повела себя мама.

— При чем здесь мой номер? Ты же знаешь, я вообще редко пользуюсь эйхосом, — хитро ответила она, и по ее ответу я понял, что графине есть что скрывать в этом вопросе. Затем Елена Викторовна, тут же переключаясь на другую тему, сказала: — Я решила отпустить Майкла в субботу, если будут билеты на Западный Экспресс. Можно, конечно, виманами трансъевропейских линий, но это, говорят, очень неудобно.

Молодец Елена Викторовна! Как она все повернула: это она решила отпустить Майкла! Быть ей генералом. По крайней мере в отношениях с чеширским бароном. Даже если он научится входить в мою комнату, стукнув в дверь по-мужски кулаком.

— Очень хорошо, мам. Хорошо, что ты прониклась пониманием того, что действительно нужно. Пусть Майкл сразу после завтрака позаботится о билетах. Деньги выдели ему из моих, что в сейфе, на сопутствующие расходы я сам выдам нужную сумму сегодня вечером, — я сделал несколько глотков остывающего кофе и взял