Служить и защищаться - Хелена Руэлли

Тёмная фигура с высоким светлым хвостом с разбегу заскочила на крышу одного из близлежащих домишек и с топотом помчалась куда-то дальше. Келе решил, что это Рэйшен следил за ними. Но куда он бежит сейчас? Что ему надо на этих крышах? Келе опустил глаза, чтобы проверить, не сильно ли ушиблась хозяйка, и с ужасом уставился на стрелу, торчащую из левого плеча сзади. Целься стрелок получше — торчать бы этой стреле в сердце.

— Что там? — еле шевеля губами, спросила Элина.

— Стрела, — пролепетал Келеах. — Я сейчас… Что-нибудь сделаю…

Он не нашёл ничего лучшего, как дёрнуть за оперение стрелы. Элина взвыла дурным голосом и на какой-то миг потеряла сознание. Келе понятия не имел, что делать в таких случаях. Как остановить кровь, которая впитывалась в пыль под ногами?

А вокруг раздавались голоса, всё громче и громче:

— Он её убил! Этот дроу убил дару искпидиторшу! Вона, даже стрела торчит! Он за стрелу дёрнул, дара и вовсе сомлела!

Келе испуганно осмотрелся. Вокруг собирались зеваки, словно голодные псы, готовые вцепиться. Как объяснить им, что он ничего такого не делал? Он ведь даже стрелять не умеет! А вот и Городская Стража подоспела.

— А ну, пропустите! Где убийца?

Келе жёстко схватили и заломили руки назад.

— Я ничего не делал! Вы всё неправильно поняли! — крикнул он в отчаянии. — Помогите ей!

— Разберёмся, — ответил один из стражников. Помогать Элине они явно не собирались.

— Отпустите его, — прохрипела она, безуспешно пытаясь подняться с земли. — Это не он.

— Разберёмся, — был единственный ответ.

— Менты поганые, — Элина снова бессильно завалилась на здоровый бок. — Везде одинаковые…

Глава 44

Шум на крышах усилился. Тёмная фигура возвращалась той же дорогой, которой уходила. Все, включая зевак и стражников, невольно глянули наверх. С крыши доносился шум борьбы и невнятные ругательства.

Теперь Келеах узнал эту тёмную фигуру. Это был не Рэйшен, а вчерашний дроу с запада, Дэвлин. Сейчас он тащил за собой сопротивляющегося человека. Тот был высок и крепок, с тяжёлыми кулаками и коротко остриженной круглой головой. Но, как бы человек ни противился, он ничего не мог сделать против Дэвлина. Дроу безжалостно тащил его к краю крыши, к месту преступления, время от времени награждая своего пленника пинками и тумаками.

Зрители замерли, и даже стражники ослабили свою хватку, так что Келе смог осторожно вывернуться из их захвата. Дэвлин подтащил мужчину к краю крыши, заглянул зачем-то ему в лицо и со смехом столкнул вниз. Домик был невысоким, однако упал мужчина крайне неудачно. Он рухнул, ударившись всем телом о землю, и даже среди зевак все отчётливо услышали подозрительный хруст. Мужчина заорал от боли.

Дэвлин спрыгнул вниз почти сразу вслед за своей жертвой. Мужчина ругался, пытаясь встать, и Дэвлин с усмешкой вздёрнул его на ноги за ворот рубахи. Мужчина вновь закричал, одна его нога подломилась, но Дэвлин не дал ему упасть и волоком подтащил к стражникам.

— Отпустите этого доходягу, вы что, слепые?! — грубо осведомился Дэвлин у них. — У него никакого оружия нет, да и стреляли сверху, где ваши глаза, демоны вас порви?!

— Ты того… потише, мы при исполнении, — сказал один из стражников, глядя на Дэвлина снизу вверх.

Дэвлин доходчиво объяснил стражникам, куда им пойти и что при этом сделать.

— А можно как-то помочь моей хозяйке? — робко встрял Келеах.

— А чего тут помогать? — искренне подивился Дэвлин. — Рана лёгкая, повезло ей, пусть поднимается да идёт к лекарям. Наконечник так просто не вытащишь, он боевой.

— Этот в меня стрелял? — слабым голосом спросила Элина.

Она уже не лежала, а сидела на земле, и её чёрная униформа было перемазана грязью и кровью. Что за манера, демоны всё раздери, пачкать её королевскую форму?

— Эли, ты тоже ослепла? — раздражённо проговорил Дэвлин. — Кто-нибудь из вас видит у него лук? Нет? И я не вижу. И во время погони он ничего не выбросил, вы уж мне поверьте. Там был второй, он и стрелял, а этот только навёл его на цель.

— Тогда зачем он нам? — тупо сказал один из стражников.

— И как это ты второго упустил? — добавил второй.

Элина, несколько придя в себя, злорадно наблюдала, как Дэвлин на глазах у зевак превратился из добродушного улыбчивого великана с мягким взором в дикого, страшного в гневе воина.

— Я один не могу ловить двоих на не знакомых мне крышах, — Дэвлин говорил тихо, но струсившие и притихшие люди слышали каждое слово, — и делать за вас вашу работу. Вы только что хотели схватить невиновного только оттого, что он дроу и он стоял тут. А этого малого, — Дэвлин встряхнул своего пленника, исторгнув из его груди очередной стон, — надо допросить, пусть расскажет о своём подельнике.

— Ничего я вам не расскажу, — прохрипел крепыш с круглой, коротко остриженной головой.

Элина и Дэвлин переглянулись и одинаково по-волчьи оскалились.

— Мы его забираем! — поспешно заявили стражники. — Он арестован.

— А я пойду с вами, — лицо Дэвлина вновь приняло обычное выражение. — Чтоб вы ничего не напутали и не упустили.

Стражники собрались возражать, но Элина, которой уже удалось подняться (не без помощи Келе), заявила:

— Вы забыли, что в этом городе я — глаза, уши и голос короля. Дэвлин из клана Речного Песка пойдёт с вами и проследит за всем, что считает важным и нужным.

Стражники скривились, но делать было нечего.

— Матрона знает лучше, — удовлетворённо заметил Дэвлин.

Стражники, Дэвлин и пойманный им пленник медленно побрели в сторону ближайшего участка. Зеваки частично последовали за ними: в Рудном Стане развлечений было мало, а уж стрельба и покушение на убийство, погоня по крышам и поимка преступника — всё это стало из ряда вон выходящим событием. Некоторые отправились по своим делам, судачили на ходу о происшествии, а кое-кто остался на месте, давая добрые и не очень советы Келеаху и Элине.

Рукав Элининого мундира пропитался кровью, и на дорогу не переставая падали алые капли. Келе преданно поддерживал хозяйку, больше мешая, чем помогая ей.

— Идём к Кристалфистам, — решила Элина. — Надо как-то достать этот клятый наконечник стрелы, а это и рукав разрезать, да и саму руку, похоже…

Лицо Келе стало серым, и Элина мрачно пошутила:

— Не волнуйся, потом зашьют и рукав, и рану. Дэвлин же сказал,