Прелюдия для хищника - Tanya Rivers

уехала прочь от так и не наладившейся жизни с врагом. В унылую чердачную квартирку сразу возвращаться не хотелось. Я долго каталась по улицам, а когда вернулась, замок в мою квартирку был взломан и посередине комнаты стояли все вещи, купленные ониксом, лежало колье, а рядом перстень с массивным, словно капля крови, рубином. Записки не было. Она была не нужна, я и так прекрасно понимала, что именно обозначает это кольцо. Мою невинность. Это плата за нее.

Я села рядом и разрыдалась, потому что решение финансовых проблем почему-то не сделало мне легче. По-прежнему, я чувствовала себя отвратительно. Мне не нужны были деньги, оказывается, мне нужен был он. Странно, почему я не замечала этого раньше?

Глава 16

В Киртохе ценились девственницы, но я больше не была одной из них. Мою честь забрал оникс — жестокий захватчик, в чью власть я отдалась ради блага единственного родного человека. Мне удалось вырваться из золотой клетки, но счастливой я не стала.

Он оставил все свои подарки и рану в душе. Не знаю, что бы я делала, если бы меня не нашел Эдран, хозяин клуба, в котором я танцевала последние несколько лет. Я больше не могла быть танцовщицей — ониксы остро чувствовали невинность, — но Эдран предложил мне обучать молодых девушек. Это не то, чем мне хотелось бы заниматься, но я согласилась.

Я все еще несла ответственность за свою сестру — Янину. Мне удалось договориться с менталистом, который помогал девочке выбраться из иллюзорного мира. Элина согласилась заниматься бесплатно при условии, что потом Янина будет учиться у нее, но деньги все равно требовались: на лекарства, на пребывание в лечебнице, на игрушки. А продавать подаренные ониксом драгоценности я не хотела. Я положила их в коробку, как напоминание о нелегком выборе. Они не принадлежали мне.

С того момента, как меня подставил брат Кирьяра, прошло девять месяцев. Оникс, который сходил по мне с ума, который шантажом заставил меня стать своей любовницей, не задумываясь, выкинул меня из своей жизни, поверив брату и не позволив даже слова сказать в свою защиту. Не знаю почему, мне от этого было больно. Ведь я получила то, что хотела, — свободу. Только вот свобода эта оказалась несладкой.

— Дарри, плавнее! И держи спину, что ты сгорбилась?! — скомандовала я светловолосой хрупкой девушке и сделала глоток уже выдохшегося и нагретого кваса.

Киртох накрыла невиданная жара, плавилось все — дорожная брусчатка, крыши, люди и мысли. Танцевать в такую жару было невероятно тяжело, но надо. В такие дни я особенно радовалась, что больше не нужно вечером выходить на сцену, а можно сбежать в свою конуру. Там тоже было жарко, на охладительные кристаллы я себе не заработала, но там можно было хотя бы занырнуть в прохладную ванну. Тут же, в здании клуба, без окон и свежего воздуха кружилась голова. Хотелось выбраться из духоты на природу, но до конца занятий оставалось еще два часа. Приходилось терпеть. А трем девочкам — моим ученицам — потом еще выходить на сцену.

Не так давно я сама танцевала, но сейчас вспоминала то время с ужасом. Как ни странно, я была благодарна Кирьяру за то, что шантажом забрал меня из этого кошмара. Как ни странно, я была ему за многое благодарна, но ни разу не попыталась его вернуть. Честно даже себе не могла сказать, как лучше: с ним или без него.

Я закончила работу и собралась домой. Жара измотала, и я чувствовала себя вареной курицей. Сегодня мы немного задержались. Постановка танца заняла больше времени, чем я планировала. Подозреваю, потому что девочки тоже плохо соображали и двигались соответствующе. Такая задержка мне не нравилась.

В клубе уже начал собираться народ, а это место не было респектабельным. Сюда заглядывали очень разные личности, не все приятные, и я предпочитала лишний раз перед ними не сновать. Но сегодня выбора не было, путь на улицу шел через главный зал.

Ониксы чувствовали на мне метку своего собрата и в большинстве своем не лезли, но я всегда была одна и часто появлялась здесь. Звери не были дураками. Рано или поздно кому-то должно было прийти в голову, что меня выкинули, словно ненужную вещь. А если вещь не нужна одному, то еще может послужить другому. Я боялась этого момента.

На меня смотрели жадно, подмечая все, запоминая. Возвращаясь домой, я долго смывала эти липкие взгляды. Даже когда я танцевала, на меня смотрели чуть иначе, осознавая — это трогать не стоит. Сейчас же все изменилось, и метка Кирьяра с каждым днем давала все меньше защиты. Я чувствовала, что скоро кто-то не выдержит и решит воспользоваться моей ненужностью и одиночеством. Именно поэтому предпочитала уходить засветло. Жаль, что сегодня не получилось.

— Стой, Эва! — окликнули меня властно и грубо, но я даже не подумала сбавить шаг, намереваясь ускользнуть побыстрее и сделать вид, будто не заметила.

Пока в клубе было не людно. На сцене танцевала всего одна девушка — лениво и плавно, она будто плавилась от жары и жадных взглядов. За столиком в пустом зале сидели лишь три оникса. Но это слабо утешало. В толпе они вели себя сдержаннее, а тут мы были одни. Слишком велик соблазн. Кто-то не смог ему противостоять.

— Стой же!

Мне перегородили дорогу, и я вынужденно замерла. На остановившего меня оникса я даже не смотрела, только чувствовала запах возбуждения и алкоголя — плохо дело. Охранники должны вмешаться, но кто их знает? Вдруг предпочтут сделать вид, будто ничего не видят? Все зависит от статуса ониксов. К счастью, высокопоставленные звери после Кирьяра сюда не заходили. А всякое отрепье наши ребята не стеснялись выгонять взашей.

— Я спешу…

— И куда же? — В голосе прозвучала насмешка.

Меня грубо ухватили за подбородок и заставили посмотреть в глаза — янтарные, пьяные.

— Домой. — Я старалась, чтобы голос не дрожал, но получалось плохо.

— Еще рано. Станцуй для нас. Я знаю, ты раньше тут часто танцевала.

— Не танцую, и уже давно, — уперлась я, думая как бы сбежать.

— И мы знаем почему. — Он снова усмехнулся, и от этого двусмысленного смешка мне стало не по себе. — Если не хочешь танцевать, придется доставить нам удовольствие иначе. Я совершенно не против, — заметил он и взялся за ремень на брюках.

— Нет!

Я рванула назад, надеясь выбежать из зала, но меня грубо схватили и поволокли к столу. Я пыталась затормозить каблуками и выдернуть руку, но