Беги, Лиса, беги - Марья Гриневская

Глава 30

Лиза

Меня выписали только через две недели. Две недели покоя и полного погружения в свои мысли. Я искала ответы на все, что происходило в моей жизни и, кажется, многое прояснилось. Разобралась со своими чувствами и обидами, поняла, чего я хочу для себя. А потом пришло решение. Тяжелое, но единственное верное.

С Тумановым мы виделись несколько раз, он приезжал в больницу. Подозреваю, что приезжал не только ко мне. То, как изменилось поведение моего врача после его первого визита не оставляло сомнений, они виделись.

Грозин пытался дозвониться с разных номеров и уже перед выпиской я все-таки ответила. Голос Паши приятно звучал, проникая в самое сердце, а я набрала в грудь как можно больше воздуха, чтобы сдержать слезы. Столько всего между нами было, столько приятных моментов и ожиданий. Он понимал меня так, что иногда казалось, что он читает мысли.

Сегодня я не слушала, что он говорил, а наслаждалась мелодией голоса и его волнением. Совсем недавно, за этот его звонок я отдала бы все.

Но больше всего меня удивил Ринат. В один из дней он пришел на обход с моим лечащим врачом. Белый халат, кроксы, улыбка и черти в глазах. Ах, ты…

— Ты врач?! — вырывается у меня.

— Тоже здравствуй, Лиза.

— Да, мы с Ринатом Николаевичем теперь коллеги. Он помогал мне, когда я интерном был, да и сейчас не отказывает.

— Сосед, ты полон сюрпризов — шучу я.

— Я думаю, Сергей Михайлович, Елизавету можно будет выписать. Все анализы в норме, а таблетки с уколами возьмет в качестве домашнего задания. На правах соседа — проконтролирую — смеется Ринат.

Я усиленно киваю. Больничные стены уже порядком поднадоели и начинали раздражать. Хотелось вырваться на свободу, неспешно пройтись по осеннему парку и успеть насладиться ускользающим солнышком. Я часто замирала у окна, любуясь осенью, и теперь, когда решение было принято, мне хотелось не просто проживать каждый день, а наслаждаться им.

* * *

Забрать меня из больницы я попросила Пашу. Просто позвонила и попросила приехать. Почему? Захотела. Никаких подоплек и хитрых планов.

— Как ты? — спросил он.

— Все в порядке, Паш.

— Лиса, может сходим куда-нибудь? Погуляем?

Я молчу и только когда мы подъехали к дому отвечаю: «Может быть, как-нибудь. Давай созвонимся позже?»

Открываю дверь, но не выхожу из машины. Резко оборачиваюсь к Паше и обнимаю его.

— Спасибо тебе за все — говорю почти шепотом и остаюсь стоять на улице, наблюдая как он уезжает.

Оказавшись дома, сразу начинаю собирать вещи, чтобы не передумать. Вернее, скидываю в чемодан самую удобную и простую одежду. Заказываю билет, и довольная падаю на любимый диван в гостиной. Нежно провожу по нему ладонью. Как я буду жить без него? Единственное желание сейчас — обложиться подушками и смотреть какой-нибудь бесконечный сериал, не выходя из дома. Но есть высшие силы, которые не позволят мне это сделать сейчас — я обещала позвонить маме и сообщить время прибытия поезда.

— Мама, привет. Билет взяла, завтра в 15.47 буду у вас.

— Очень хорошо! Я боялась, что ты передумаешь, Лиз. Очень боялась.

В мамином голосе слышу только радость и мне тоже становится легче. Почти месяц понадобился ей, чтобы успокоиться. Новость об отмене свадьбы она восприняла очень бурно. Вспоминала все заслуги Макса, перемежая их связками: «я же говорила», «я же предупреждала» и «я знала, что так будет».

Совсем забыла, про Макса. Я собиралась встретиться с ним и отдать карту. Хочу позвонить, но как только палец касается экрана телефона, идея со звонком перестает мне нравиться. Поеду так, попутно заеду к Ирочке.

Приезжаю в клуб к Туманову без предупреждения и договоренностей. Я очень надеюсь, что у него не будет свободной минутки.

Прохожу внутрь и направляюсь в его кабинет. Мой визит не остался незамеченным. Краем глаза замечаю, как охрана о чем-то переговаривается. Звонят Максу? Оказалось — нет. У дверей кабинета меня встречает Дамир и приглашает зайти.

— Здравствуй, Лиза. Макс скоро будет, я уже позвонил ему.

— Дамир, не стоит. Могу я оставить вот этот конверт для него?

— Может дождешься? Он расстроится.

— Нет времени — вру я.

Дамир забирает конверт и кладет его на стол, а потом приглашает присесть на диван и начинает говорить.

— Лиза, просто поговори с ним. Попробуй простить. Он не идеальный, я не идеальный, все мы не идеальные. Но ты пять лет в его голове и это что-то значит.

— Думаешь?

— Знаю, Лиза.

Я прикрываю глаза, словно от яркого света. Слезы опять выдают меня.

— Вряд ли это имеет значение — ответ получается немного грубым — ведь за пять лет я ни дня не была в его сердце. Наверное, в этом главная причина всего, Дамир.

— Ты уже все решила?

— Не я, он все решил. Я даже благодарна ему и сейчас, и пять лет назад. Третий раз мне повторять не придется, я понятливая.

— Прощай, Дамир, ты хороший друг — произношу как можно мягче, встаю и направляюсь к двери.

Дамир качает головой, тоже встает с дивана чтобы проводить меня.

Уже на улице я поворачиваюсь к мужчине и не без грусти добавляю: «Не переживай, Макс предусмотрительный, у него всегда есть основной и запасной варианты. Я успела побывать и тем, и другим. Считаю, что свою роль в его жизни я отыграла на два Оскара. Третьего не будет. Пусть летит на свой запасной аэродром»

Отъезжаю от «Нарцисса» и почти не плачу, не смотрю в зеркала. Я же все обдумала и решила, так лучше для меня, для всех? Почему же тогда я жалею, захлебываюсь слезами и хочу вернуться? С правильными решениями всегда так?

Зареванная и расстроенная приезжаю к Ирочкиному офису. Из машины в таком виде выходить не решаюсь, прошу подругу спуститься ко мне. О моем отъезде Ира узнала первой. Она пыталась отговорить меня, плакала и только мое обещание звонить и приехать на их с Семеном свадьбу немного ее успокоили.

— Не передумала, Лис? — первое, что она спрашивает, усаживаясь в машину.

— Нет. У меня к тебе просьба, Ир, не говори никому куда я уехала.

— Ты со всеми поговорила?

— Да, Ирин, со всеми, а что?

— Лис, они оба знали, что ты попала в больницу.

Я цокаю языком и смотрю на подругу. Теперь мне понятно, как там появился Макс.

— Лис, я надеюсь ты знаешь, что делаешь.

Обнимаю подругу обещаю ей все, что она просит и мы прощаемся.

Еду домой