Родные души - Лана Добродар

Обратно мы ехали другим маршрутом, снова посетив несколько красивейших мест. В пути к нам снова присоединился Илай. В городке, в котором мы остановились на ночь, на следующий день проходила ярмарка и мы решили там задержаться. Эта ярмарка проходила по образу и подобию, той благотворительной ярмарки в Хартафе. Так же, как и там, я как ребёнок восторженно всё разглядывала, раскрыв рот. Правда на аттракционы меня не пустили мои гиперзаботливые мужья, сетуя на моё положение.

В очередной раз, когда я стояла и болела за Алана, пока он участвовал в очередном состязании, а Тоббарис ушёл мне за вкусняшкой, вампир, кстати, вообще куда-то спропастился, передо мной возник странный мужчина и уставился на меня в притык. Когда я попыталась отойти от него, он вцепился мне в руку и всё так же молча меня разглядывал. Только я раскрыла рот что бы возмутиться и послать его куда подальше, он заговорил сам.

— Вот тут много лишнего, ненужного. — постучал он мне пальцем по лбу. — Разочарование, обида, страх. Они мешают. — нёс он какую-то белиберду — Вот тут приняла, его — указал странный мужчина на сердце. — А тут не можешь, — вновь указал на голову — они мешают. Избавься от них. Мучаешь и его, и себя. А тот, кого тут приняла — опять постучал пальцем по лбу — придёт и завоюет своё место здесь. — снова указал на сердце. А я стояла и как пришибленная, хлопала на него глазами. — А один лишний, но ты и сама это знаешь.

Сказав это, он исчез так же, как и появился. И что это сейчас было?

— Что он хотел? — спросил подошедший Рис, протягивая мне что-то похожее на наше мороженное, с ягодой похожей на вишню.

— Сама не поняла. Нёс какую-то ерунду.

глава 23

В скоре к нам присоединился счастливый Алан, потрясая у нас перед носами своим трофеем. За победу в состязании он получил клинок, работы какого-то небезысвестного в Адрейне мастера. Ал долго и восторженно вещал мне, про этого мастера, про то из какого материала сделан этот клинок, какими свойствами он обладает, про все его особенности и преимущества, я просто кивала как болванчик, а в голове крутилась только одна мысль — "очень интересно, но нифига не понятно". Прервал поток его восторженной речи, появившийся, словно из ни от куда, вампир. Как чёрт из табакерки, честь слова. Я даже подпрыгнула от неожиданности. В руках он держал небольшую, резную деревянную шкатулочку.

— Ольга это тебе. — Протянул он мне открытую шкатулку. — Это работа местного мастера.

На дне в шкатулке лежала искусная бошь в виде птицы, напоминающую нашу добрую, русскую Жарптицу. Хвост и крылья состояли из мелких золотых завитков у сыпанных мелкими камушка, похожими на янтарь, а в цетре этой композиции был такой же большой камень. В нутри этого камня было заключено настоящее живое пламя. Я зычки пламени, плясали, извивались и ласкали грани этого камня. Он даже на ощупь был тёплым. Волшебное и завораживающее зрелище. По истене можно бесконечно любоваться, как течёт вода и как горит огонь. Вот и я залипла, на игре пламени, внутри камня.

— Это волшебно. — Восторженно прошептала я, проводя кончиками пальцев по камешку. — Спасибо Илай. Вампир улыбнулся, принимая мою благодарность, но как-то грустно. Плюнув на свои ощущения, от его прикосновений, я обняла его и чмокнула в холодную щёку. Ну что я всамом деле, он ведь так старается, добиться моего расположения и ведь он действительно замечательный, привлекательный молодой лер, ну не виноват же он в том, что родился вампиром.

Домой мы приехали уже ночью и невзирая на то, что большую часть пути я безсовестно продрыхла, я снова просто валилась с ног от усталости и слабости, а моя голова была готова просто разорваться на части. Отказавшись от позднего ужина, я направилась в свою комнату, ели передвигая ноги.

— Оля тебе снова плохо? — обеспокоенно спросил Рис.

— Всё хорошо. Просто день был очень нассыщенный, я устала и голова разболелась. — ответила я, убеждая толи его, толи саму себя. На что он ппокочал головой, нахмурив брови.

Я упорно гнала от себя мысль, что могу стать зависимой от дракона. Да и вообще мысли о нём я гнала, а они упорно не желали выгоняться. Особенно одна самая навящивая, не дающая мне покоя, ни днём ни ночью — Он умрёт без меня. Из-за меня. И чем я в таком случае лучше его? Я по сути сейчас поступа точно так же как он. Из-за своей гордости и принципиальности, я готова позволить умереть живому существу. Но слишком свежи ещё воспоминания, боль, обида и страх. Страх того, что стоит его подпустить, он снова поступит точно так же. Да и не могла я его простить, за то что он сделал. И врятли когда-то смогу.

Последующие дни были похожи один на другой, Я просыпалась, как разбитое корыто, всё с тойже тянущей пустотой в груди, пила микстурки и изо всех сил пыталась изображать бодрую грациозную лань. Но скаждым разом мне давалось это сложней и сложней. Тоббарис глядя на это, пытался ненавящево намекнуть (боялся напирать, бёрёг мои нервишки) на то что, мне нужен дракон. Алан сначала был с ним в корне не согласен, он и слышать о драконе не желал и забросив все свои дела пытался найти другой выход из положения, но в скоре и он перестал приператься с братом. Когда ко всему прочему, в силу начал вступать ещё и токсикоз, я уже и сама начала подумывать о том что пора прекращать страдать фигнёй. Пожалуй только сейчас я действительно по настоящему осознала, что я беременна, что у меня под сердцем развиваются две маленькие жизни, за которые я несу ответственность. Как мне объяснили, мои малыши магически одарённые, как их отец. Таких детей, во время всей беременности нужно подпитывать магией и обычно они подпитываются магией матери, если мать как и я пустышка, то в