Прекрасная куртизанка - Моника Бернс

Шахин все прекрасно понимал, но в этой женщине было что-то такое, что воспламеняло его кровь. Возможно, он просто верил в то, что под внешним фасадом соблазнительницы, хорошо вышколенной куртизанки пряталась женщина, о существовании которой никто не догадывался. Гордячка, которая прятала свою уязвимость под маской уверенности и хладнокровия. Ему не была нужна куртизанка Аллегра, ему была нужна та, другая, прятавшаяся под маской.

Неожиданно он обнаружил, что стоит перед входом в свой шатер. Он прислушался, надеясь услышать какие-нибудь звуки, идущие изнутри, но ничего не было слышно. Он стоял и думал, что дальше ему делать. Черт возьми, он хотел видеть ее, чтобы объясниться. Но что он мог сказать ей? Все и ничего.

Как тигр в клетке, он стал прохаживаться перед входом. Наконец, не выдержав, быстро отвернул полог и вошел внутрь. Она сидела, поджав под себя ноги, на горе подушек, которые лежали поверх тюфяка с соломой. Аллегра смотрела на него так, как будто обвиняла в страшном преступлении. Когда он подошел к ней, она быстро вскочила на ноги и посмотрел на него холодно и презрительно.

— Чего вы хотите?

В ее голосе слышался лед. Шахин не знал, что ответить на этот вопрос. Он даже не понимал, зачем вообще вошел в шатер. Нет, цель, конечно была. Он хотел кое-что объяснить ей, но не надеялся, что она поймет его. Она повела себя так, как он и ожидал. Он стиснул зубы. Она с презрением смотрела на него, и от этого он чувствовал себя неуютно.

— Я хотел попытаться кое-что объяснить…

— Не утруждайтесь. Вы подвергли меня публичному наказанию. Я послужила, так сказать, примером.

— Я сожалею о том, что так вас наказал, но вы не оставили мне выбора, — бросил он. Шахин чувствовал себя виноватым. — Другие шейхи выпороли бы вас до крови кнутами за меньший проступок. И некоторые из них, например Нассар, получили бы от этого удовольствие.

— Хотите сказать, что я должна быть благодарна судьбе, что меня били именно вы?

Она горько рассмеялась, и Шахин почувствовал себя еще более неловко. Он пытался объяснить ей, почему так поступил.

— Черт возьми, Аллегра! Мои люди должны повиноваться мне и выполнять мои приказы. Это важно, потому что во многих случаях речь идет о жизни и смерти. Вы бросили мне вызов и поставили под сомнение мой авторитет.

— Я не пыталась это делать, тем более посягать на ваш авторитет. Но вы не обладаете властью надо мной, — резко проговорила она. — Вы и в самом деле думали, что я даже не попытаюсь убежать? Буду как пленница сидеть в заточении?

— Нет.

Он покачал головой и посмотрел на нее. Ее глаза расширились от удивления.

— Я догадывался, что вы будете искать способ сбежать отсюда.

— И вы все равно продолжаете держать меня здесь против моей воли.

Ее резкий ответ задел его. Она продолжала сердиться на него, и ничто не могло ее смягчить. Отвернувшись в сторону, он потер шею. Она осуждающе посмотрела на него, в ее взгляде промелькнула насмешка.

— Я уже сказал вам, что не могу отпустить вас в Марракеш. Слишком много поставлено на кон.

Как, черт возьми, объяснить ей, почему он не позволял ей уехать? Он мог бы сказать ей о договорах, но он прекрасно понимал, что дело было не только в этом. Он просто хотел ее, и поэтому держал здесь против ее воли. Он повернулся к ней спиной, но все равно чувствовал, какие взгляды она бросала на него. Ее буквально испепелял гнев.

— Я являлась доверенным лицом влиятельных людей. В том числе и принца Уэльского. Моему слову можно верить, хотя я всего лишь куртизанка, — с горечью проговорила она слегка дрожащим голосом.

Он повернулся к ней и заглянул ей в лицо. Она не должна уничижать себя. Его глаза сузились. На мгновение ее зеленые глаза вспыхнули, в них появилась боль. Аллегра отвернулась. Она снова сделалась уязвимой женщиной. Считала, что не заслуживает уважения из-за своей профессии. Шахин почувствовал жалость к ней. Он тоже виноват в том, что она оказалась в такой ситуации.

— Не нужно так говорить о себе, Аллегра, — пробормотал он, подходя ближе к ней. Шахин взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Вы, без сомнения, заслуживаете моего доверия.

— В таком случае почему вы не отпускаете меня?

Она отдернула голову от его руки, в ее глазах промелькнули злые огоньки.

— Если я позволю вам вернуться в Марракеш… к Шафтсбери… — У него все перевернулось внутри, когда он представил ее с виконтом. — Если бы вы знали, что ваше возвращение в Марракеш может спровоцировать войну, вы бы поехали?

— О чем вы говорите? — Ее гнев мгновенно утих, и она покачала головой. — Какая нелепость! Как я могу спровоцировать войну?

— Когда я приехал в Марокко, берберы представляли собой дюжину племен, разбросанных по стране. Они постоянно совершали набеги на лагеря друг друга. Это называется газва. И когда происходили эти набеги, всегда гибли люди. — Его челюсть напряглась, он сразу вспомнил, как погибла Ясмия от руки Нассара. — С одобрения султана шейх Махмуд и я обзавелись союзниками и заключили несколько договоров, которые положили конец этим кровопролитным войнам.

— Я по-прежнему не понимаю, какое отношение это все имеет ко мне.

Аллегра раздраженно выдохнула.

— Часть договоров обсуждалась при участии французских, испанских и британских официальных представителей. Я выступал на этих переговорах как один из лидеров совета шейха Махмуда.

— Вы не сказали им, что вы англичанин, — выдохнула она.

Аллегра начинала понимать суть происходящего.

— Я вел переговоры и заключал договоры под моим бедуинским титулом. И мне даже не пришло в голову объяснить им, кем я был на самом деле, — проговорил он с отвращением. — Когда мы поняли, какие последствия это могло иметь, было уже поздно.

— И если Чарлз найдет вас, а потом поговорит не с теми людьми… — тихо сказала она и посмотрела ему в глаза.

— В таком случае вы явитесь тем катализатором, который возобновит насилие среди племен, — убежденно проговорил он.

— Но Нассар знает, кто вы. — В ее голосе послышалось подозрение. — Почему вас это не волнует?

— Он боится султана. У Мулея Хасана хорошие отношения с консулами. Нассар не хочет, чтобы его незаконными действиями заинтересовались французы или испанцы.

— А это означает, что он будет молчать до тех пор, пока это служит его целям, — озадаченно проговорила она и нахмурилась. — Но если он откроет вашу тайну, договоры скорее всего не будут заключены, и тогда Нассар воспользуется своим преимуществом. Он укрепит свои власть и влияние.

— Как обычно, я недооценил вас, — тихо сказал он. — Кроме майора Хастингса, найдется лишь несколько человек не из племени, которые понимают всю сложность сложившейся ситуации.

Он был потрясен ее способностью сразу же проникать в суть дела. Его предвзятое мнение мешало ему увидеть, какой умной и проницательной была эта женщина. Теперь вопрос стоял так: останется ли она теперь здесь по доброй воле? До этого момента он не предоставлял ей выбора, и она стала презирать его за это. Глубоко вздохнув, она с решимостью подняла глаза.